Стафф - Лаура Граф

Адриана держалась за руку Анны, чтобы не упасть. Мать Анри, узнав о смерти сына, на нервной почве попала в больницу, поэтому не могло быть и речи о том, чтобы Потанины-старшие покинули Францию.

Среди толпы Анна успела заметить Альберта, Ксению, Михаила, Гулю, Юлиану, Рашель, Лялю, Свету, Машу и Армена. Весь стафф был одет в черное. В этот момент в голове Анны пронеслась лишь одна мысль: «Неужели Юлиана позволила им прийти?»

Прощание с Анри и Василиной было душераздирающим зрелищем, когда обе женщины, упав на колени, стали их оплакивать, вызывая эмоции даже у тех, кто славился своим цинизмом. Люди переводили взгляд с одной могилы на другую, осознавая шокирующую действительность – ничто не способно спасти от того, что ждет каждого из них.

Попрощавшись с Анри, Анна стала направляться к могиле Василины, чтобы и ей отдать последнюю дань уважения. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Анна подняла голову и увидела Орлова. Девушка пошатнулась и схватилась за Адриану. Орлов не спускал с нее глаз. Кое-как добравшись до могилы Василины, Анна заметила, что народ стал медленно расходиться, прощаясь с Любой и Адрианой.

Пожелав, чтобы и Софья простилась с матерью, Люба поручила няне привезти ее тогда, когда народ будет расходиться. Не успев дойти с малышкой до могилы, няня с ужасом осознала, что, высвободившись из-под ее контроля, девочка побежала в сторону Орлова.

– Влад, Влад… – кричала девочка.

Анна, Адриана и Константин с удивлением наблюдали картину встречи Орлова и девочки. Мужчина раскрыл объятия, и Софья оказалась у него на руках, счастливая и довольная. Замерли все, находившиеся в этот момент неподалеку. Одна лишь Люба не была удивлена происходящим. Воцарилось долгое, тягостное молчание, во время которого Константин пожирал внучку глазами, а Анна пыталась понять, что все это значило, вспоминая свой последний разговор с Владом: «Всю свою жизнь я помню тепло бабушки Софьи и, к сожалению, равнодушие родителей…» Константину, впрочем, как и Анне, не было надобности задавать вопросы Любе или Владу. Увиденное говорило красноречивее слов.

Наконец Вадимов-старший решил подойти к Любе, робко переминаясь с ноги на ногу.

– Примите мои искренние сожаления, Люба… Я… я… – мужчина пытался подобрать подходящие слова. – Если вы позволите, я хотел бы помогать своей внучке, – Константин с трудом произносил эти непривычные для него слова.

Люба гордо вскинула подбородок и несколько минут пристально смотрела на своего бывшего хозяина. На ее лице можно было прочесть множество эмоций, но прежде всего оно выражало боль.

– Если бы речь шла обо мне, я, не задумываясь, ответила бы отказом, но это и ваша ответственность перед моей дочерью, и перед моей внучкой, и я не должна из-за своей гордости лишать вас возможности нести эту ответственность.

Константин кивнул.

– Простите меня… – Мужчина с сочувствием посмотрел на Любу и отошел в сторону.

Анна как в тумане наблюдала за мелькающими вдали людьми, которые подходили к Адриане и Любе. Душа болела, и девушке безумно хотелось сбежать, залезть на кровать, укутаться одеялом и долго и безутешно плакать, пока в глазах и в душе не останется ни единой слезинки. Анна стояла в сторонке и смотрела куда-то вдаль, когда к ней подошел Орлов.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как видишь… – Анна старалась не смотреть на мужчину, хотя в душе все переворачивалось. – Софью назвали в честь твоей бабушки? – не глядя на мужчину, поинтересовалась Анна.

– Да, – выдохнул Орлов. – Я… Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь ко мне обратиться. – Мужчина пытался подойти ближе, но девушка отпрянула.

– Мне ничего не понадобится, – холодно ответила Анна и хотела было пройти мимо Орлова, но он схватил ее за руку.

– Я виделся с Анри во Франции… На одном из приемов он подошел ко мне поздороваться.

Анна замерла, ожидая продолжения. Орлов грустно улыбнулся.

– Он сказал: «Я думал, у тебя более тонкий вкус, чтобы оценить ее сердцем». После этого он развернулся и ушел.

Анна закрыла глаза. Слова Орлова как кинжал вонзались ей в сердце. «Анри! Как же ты сильно меня любил!»

– Если нет сердца, нечем оценивать, – открыв глаза, девушка столкнулась с печальным взглядом своего собеседника.

– Анна, завтра я улетаю. У меня важный контракт, но прежде я хотел бы с тобой поговорить… – Орлов попытался ее остановить, но девушка ничего не хотела слушать.

– Прощайте, господин Орлов! – Анна развернулась и зашагала прочь от пристального и прожигающего насквозь взгляда любимого.

Неожиданно рука Константина опустилась Владу на плечо.

– Что же с нами стало? Мы ведь были другими? Под какими тяжелыми замками мы спрятали свои сердца?

– Возможно, это мегаполис, дружище! Он создан для того, чтобы люди перестали слышать стук чужих сердец, а со временем и своего собственного… – Орлов проводил Анну печальным взглядом и вместе с Константином направился к машине, чтобы вновь пуститься в дальний путь, оставив позади самое прекрасное, что было в его жизни. Из своего укрытия Анна наблюдала за тем, как из ее жизни в очередной раз уходит мужчина ее мечты, и слезы невольно навернулись ей на глаза.

– Госпожа Абашева, не пора ли вам отдохнуть? – Альберт подошел к стоящей возле дерева Анне.

Анна развернула к нему заплаканное лицо.

– Хочу побыть здесь еще какое-то время, – девушка вздохнула.

– Анри очень любил тебя, – неожиданно заявил Альберт, указав взглядом на еще свежую могилу.

– Неужели кроме меня это видели все?

– Ты просто не хотела этого замечать… И он это понимал…

– Ах, я так много хотела ему сказать! Если бы у меня было еще хоть немного времени… – Анна искренне сокрушалась о потере столь близкого и дорого ей человека. В эту минуту она задавала себе вопрос, а не любила ли она Анри. Может, одержимость Орловым затмила ей разум, не давая услышать сердце? И может, Анри и был тем самым единственным, кто по-настоящему любил девушку?

– Нам всегда не хватает времени, дорогая.

Неожиданно взгляд Анны упал на Софью, радостно смеющуюся на руках Адриана.

– А вы знали, что Орлов и является тем самым благодетелем, который заботится о ребенке?

Альберт молчал.

– Значит, знали…

– Он и о вас заботился, Абашева.

Анна пыталась осмыслить услышанное, с непониманием и недоверием глядя на батлера.

– О чем это вы?

– Помните Венский бал и платья?

Анна кивнула, а он тем временем продолжал:

– Орлов услышал, как я беседовал о вашем дне рождения по телефону, и решил все это организовать за свой счет, взяв с меня слово, чтобы я молчал… А еще это он помог вам попасть к главному издателю журнала.