Скандальный брак - Бренда Джойс

На следующее утро душа Доминика все еще была полна ярости. По какой-то нелепой причине он считал, что если бы Анна была предана ему, то свалившиеся на него несчастья оказались менее болезненными.

Анна, без сомнения, испытывала страсть в его объятиях, но оставалась равнодушной к его переживаниям. Он же нуждался в ней не только физически. Будь она проклята!..

Доминик даже не обратил внимания на многочисленные блюда, расставленные прислугой на столе, в тщетной попытке отвлечь хозяина от грустных размышлений. Калдвел лично прислуживал ему, отлучившись лишь для того, чтобы открыть входную дверь. Пока Доминик медленными глотками пил дымящийся чай, ему сообщили, что с визитом пришел лорд Блейк. Дом отставил чашку в сторону.

— Пусть войдет, — хмуро приказал он. Мгновение спустя в столовой появился Блейк, как всегда элегантный, в светлых брюках и темном сюртуке.

— Дом, доброе утро. Нет-нет, не вставай.

Доминик вновь опустился в кресло.

— Присоединишься ко мне? — предложил он Теду.

— Я уже завтракал. — Блейк занял кресло рядом с другом. — А ты сегодня что-то очень уж поздно начал утреннюю трапезу, а?

Дом промолчал. Он почти не спал ночью, несмотря на ту вспышку страсти или, может быть, благодаря ей, и чувствовал себя уставшим. Кроме того, первое, что он сделал, когда проснулся, это посетил спальню деда.

— Как себя чувствует герцог? — спросил Блейк с искренним сочувствием, словно читая его мысли; к этому времени новость о перенесенной Рутерфордом апоплексии разнеслась по всему городу.

— Без изменений.

— Мне очень жаль.

— Мне тоже.

— Дом, — Блейк немного помолчал, — мне не хотелось бы говорить о неприятном, ведь ты сейчас в такой тяжелой ситуации, но все же считаю, что ты должен об этом узнать.

Доминик внутренне напрягся. Он догадывался, что сейчас услышит. Блейк понял его молчание как просьбу продолжать.

— По городу ходят очень гадкие слухи.

Доминик налил себе еще одну чашку чая. Немедленно возле него возник Калдвел.

— Милорд, позвольте мне.

Дом передал слуге серебряный чайник.

— Продолжай, — обратился он к Блейку.

— Не знаю, кто первый пустил эту сплетню, но надеюсь, ты с полным на то основанием свернешь шею этому негодяю, — сказал Блейк, вымученно улыбаясь. — Если нет, то придется мне самому им заняться.

Дом молчал, разглядывая свои руки.

— Говорят, что ты не сын Филипа Сент-Джорджа, — сказал Блейк, — следовательно, не являешься наследником титула герцога.

— Это правда.

Блейк замер, пораженный до глубины души.

— Это не сплетня, Блейк. — Дом встал. — Я не Сент-Джордж. Правда, — улыбка Доминика была полна горечи, — я сам недавно узнал об этом.

— Спаси Господи, — прошептал Блейк.

— Боюсь, что Господь вряд ли обратит на меня внимание. — Доминик прошел к огромному окну в виде арки, выходящему в сад за Рутерфорд Хауз, сад, распланированный герцогиней Сарой — женщиной, которую он считал своей бабушкой.

— Дом, ты уверен в этом? — Блейк также поднялся на ноги. — Может быть, здесь какая-нибудь ошибка?

— Нет.

— Но ведь ты, разумеется, станешь все отрицать? — сросил Блейк, глядя в спину Доминику. Дом повернулся к другу.

— Если Файрхавен действительно имеет доказательства, как он говорит, то мое отрицание ни к чему не приведет.

— Дом, ты потеряешь все, если не станешь бороться.

— Я не умею убедительно лгать. — Дом пожал плечами. — Я назначил встречу с одним из лучших в городе адвокатов. Посмотрю, что он скажет, прежде чем действовать,

— Боже! — вымолвил Блейк.

— Да, — согласился Доминик.

Блейк провел рукой по своим волнистым волосам.

— Ну что ж, мою дружбу ты не потеряешь.

— Спасибо, — Дом грустно улыбнулся, — но я этого и не боялся.

Блейк улыбнулся ему в ответ, а мгновение спустя его лицо вдруг просветлело.

— До меня только что дошло, что ты потеряешь не все. У тебя останется Уэверли Холл?

— Да, я не потеряю это поместье. Спасибо дарственной Рутерфорда. — Через секунду Доминик горько добавил: — Спасибо Анне.

Анна не собиралась спускаться к завтраку. Она осталась в постели, пытаясь забыть 6 происшедшем, но не в состоянии отогнать полные самоуничижения мысли. Она не могла забыть, как повел себя Доминик перед тем как выйти из спальни. Его злость и насмешки почему-то расстроили и обидели Анну, будто это она вела себя неправильно, а ведь это не так!

Она позавтракала в постели, затем, понимая, что больше не может тянуть, вызвала Беллу. Сейчас на Анне была застегнутая до самого горла фланелевая ночная рубашка; тем не менее на тот случай, если Доминик появится снова здесь, она накинула сверху еще и фланелевый халат, такой же скромный и мешковатый, как рубашка. В комнату вбежала Белла.

— Миледи? — Служанка казалась необычайно веселой и оживленной. Белла всегда была жизнерадостной, но Анне казалось, что она еще никогда не видела девушку такой счастливой, как в последние несколько недель.

— Ты не приготовишь мне ванну? — попросила Анна. Белла вышла, и Анна медленно последовала за ней. Она уже собиралась войти в гардеробную, когда оттуда выбежала Белла. Лицо горничной было белым, а по щекам текли слезы.

Анна остановилась, чувствуя, как от страха сжимается сердце.

— Белла, что случилось? В чем дело?

— Не ходите туда, миледи!

Анна решительно прошла мимо служанки и остановилась на пороге. Ночная рубашка и пеньюар, в которых она провела прошлую ночь, когда занималась любовью с Домиником, валялись на ковре — изрезанные на полоски.