Прелестная лгунья - Кэтрин Коултер

– Только после тебя, Эванжелина.

К его удивлению, она замешкалась. Улыбнувшись, Ричард чуть подтолкнул ее в спальню, а потом запер дверь.

Ее губы были сухими, внезапно она перепугалась. Как можно было совершить такую глупость? Она же будет стыдиться себя, а к нему испытывать отвращение.

– Что-то мне уже не нравится эта затея, – пробормотала она, пятясь от него.

– Деться некуда, – рассмеялся Ричард, – Уже поздно что-либо менять. – Он привлек ее к себе. – Раскрой губы, Эванжелина. Ты же знаешь, что от этого удовольствие будет острее.

Она хотела было что-то сказать, но тут его губы жадно впились в ее губы, он крепко прижал ее бедра к себе. При мысли о том, что его плоть войдет в нее так же, как сейчас его язык проникал в ее рот, Эванжелина начинала дрожать от страха и возбуждения. Неумело поцеловав его, она прильнула к нему всем телом, не зная, что делать дальше.

– Так что ты чувствуешь? – Его дыхание обжигало ее рот, его язык осторожно дотронулся до ее верхней губы.

– Я вся дрожу, но не пойму, в чем дело. Я не знаю… Мне кажется, что я могу так много дать тебе, а ты – мне… Прошу тебя, помоги мне, я ничего не знаю…

Безликий образ ее покойного мужа вновь встал перед глазами Ричарда. Ну как мог мужчина не разбудить в ней страсть? Ричарду пришло в голову, что со стороны Андре было очень мило вовремя отправиться на тот свет, иначе ему бы пришлось помочь.

Ричард уже не мог остановиться. Прижав Эванжелину к себе, он стал умело расстегивать крохотные пуговицы у нее на спине. Не прошло и минуты, как ее платье соскользнуло с плеч и упало на пол.

Выходит, скоро она будет совсем нагой?

– Я этого не знала, – пролепетала Эванжелина. – Ты должен мне верить. Господи, что ты делаешь?

Ричард развязал тесемки нижней юбки, и та колоколом свалилась на платье. Он опустился на колени и дотронулся до ее ноги.

– Сейчас я стяну с тебя чулки, не волнуйся. – Что, черт возьми, этот кретин Андре делал с ней?

– Я не выйду за тебя замуж, не выйду… – Она явно паниковала. – Вот увидишь: ты возьмешь меня всего один раз и больше не захочешь.

Ее слова были до того нелепы, что Ричард едва сдержал усмешку. Быстро стянув вниз чулки, он снял их вместе с домашними туфлями. На Эванжелине оставалась лишь короткая сорочка. Поднявшись, Ричард внимательно посмотрел ей в глаза и развязал ленты сорочки. Та медленно сползала вниз, обнажая ее грудь. Теперь Эванжелина была совсем обнаженной и принадлежала ему, только ему.

Она попыталась прикрыть грудь руками. Тогда Ричард развел ее руки в стороны и подошел ближе.

– Лучше обними меня. Да, вот так.

Эванжелина стыдливо уткнулась лицом ему в плечо, а его руки принялись уверенно скользить по ее спине, плечам, ягодицам. Когда он с силой сжал ее бедра, ей вдруг пришло в голову, что она еще ни разу в жизни не ощущала такого удивительного томления, которое сейчас медленно разливалось по ее животу.

Вдруг его пальцы дотронулись до самого сокровенного места. Эванжелина была в ужасе, ведь до сих пор лишь она одна видела и трогала его. Она испуганно замотала головой, пытаясь вырваться из его объятий, но потом вдруг поняла, что ей вовсе не хочется отталкивать его.

– Пожалуйста, еще… – прошептала она.

– Конечно… Но нам ни к чему торопиться. Смотри, что ты со мной сделала. Положи ладонь мне на сердце, слышишь, как бьется? Ласкай меня сама, потому что я не в состоянии оторваться от твоих нежных бедер.

– Твое сердце просто неистовствует, – заметила Эванжелина.

– Как и твое. – Его пальцы вновь скользнули в ее лоно.

– Боже мой, – шептала она. – Боже мой! Я и не знала, что так бывает…

Его пальцы продолжали исследовать тайные глубины ее тела. Эванжелина млела от его прикосновений, все крепче прижималась к нему. Ричарду пришлось даже отстраниться, чтобы сдержать себя на время. Уткнувшись лбом в ее лоб, он тяжело дышал, не зная, что будет, если она вздумает дотронуться до его восставшей плоти.

– Что мне делать? – хриплым шепотом спросила она.

– Перестань тереться об меня.

– Я это делала? – изумилась Эванжелина. – Да, возможно… Но я не знаю, как себя вести. Пожалуйста…

– Если даже твой святоша Андре был сущей свиньей, ты все равно должна знать, что делать, чтобы ублажить мужчину. Я просто мужчина, Эванжелина, как и все. – Он слегка поцеловал ее, все еще стараясь овладеть собой.

– Что ж, если ты уверяешь, что ты такой же, как все, то я понимаю.

Ричард услышал в ее голосе нотки сомнения. Схватив его голову, она принялась неумело, но страстно осыпать его лицо поцелуями.

Он решил, что терпеть больше не сможет.

– Нет, – проговорил он, – так еще хуже. Давай лучше остановимся, иначе мне не сдержаться. – Вместо этого он вновь впился в ее губы жадным поцелуем. Его руки лихорадочно гладили ее бедра; от наслаждения Эванжелина откинула назад голову и громко застонала.

А потом Ричард принялся срывать с себя одежду. Эванжелина попыталась помочь ему, но была не в состоянии справиться даже с пуговицами жилета. Выругавшись, она бросила свои попытки. Наконец он схватил Эванжелину на руки и двинулся к огромной кровати. Уложив ее на самую середину, он торопливо зажег свечи.

– Еще ни одну женщину на свете я не хотел так сильно, как тебя, – проговорил он, возвышаясь над ней. – Эванжелина, в чем дело? Почему ты глазеешь на меня разинув рот?

– Ты нагой, – прошептала она, глядя на его плоть. – Совсем… – Она облизнула губы, отчего его пробрала дрожь. – Ты был таким же, когда выходил из моря…

Ричард слушал ее, сгорая от желания.

– Знаешь, я сейчас только поняла, как сильно мужчина отличается от женщины. У нас ничего не выйдет. Мне не нужен любовник. Я хочу пойти к себе в спальню и надеть ночную рубашку.

– Господи! – рассмеялся он.

Он хотел было еще как-нибудь ругнуть покойного Андре, но желание обладать ею было сильнее, и он промолчал.

– Я не причиню тебе боли, – прошептал он. – Скорее я сделаю больно самому себе. Давай же, любимая, иди ко мне. Нет, не закрывай глаза. Мужчины любят, чтобы женщины смотрели на них, когда они доставляют им удовольствие. – Вытянувшись рядом с ней, он осторожно положил ладонь ей на живот, а потом его рука опять спустилась на ее лоно.

Казалось, Эванжелина была настолько удивлена своим ощущением, что не знала, как себя вести.

– Что ты сделал? – заговорила она. – Что это? Это нормально, что я испытываю такие чувства? Ты сделаешь так же еще раз?

– Черт возьми! – Выругавшись, он взял в рот ее отвердевший сосок. Как странно: она сгорает от страсти, но понятия не имеет о том, как показать ему, какие ласки ей нравятся больше.