Обещание - Даниэла Стил

Почувствовав, как шасси самолета коснулись бетона взлетнойполосы аэропорта Сан-Франциско, Майкл деловито закрыл кейс и щелкнул замком. Онприлетел сюда на неделю, но за это время ему надо было успеть сделать множестворазных дел. Врачи, архитекторы, администраторы, подрядчики — все ждали его,чтобы подробно обсудить с ним детали проекта, внести коррективы, посетитьстроительную площадку. Ему предстояло встретиться с множеством самых разныхлюдей, в том числе и с этой гениальной фотохудожницей, о которой говорила емумать.

«Интересно, где я возьму время на все это?» — подумал Майкли вздохнул. Впрочем, он не сомневался, что выполнит все, что запланировал. Онвсегда успевал. Подумаешь, великое дело — не пообедать или не поспать лишнихдва часа!..

И, выбросив из головы эти ненужные мысли, он снял с верхнейполки свой плащ и, перекинув его через руку, двинулся к выходу вместе с другимипассажирами. Стюардессы провожали его любопытными взглядами, но Майкл необращал на них внимания. Так было всегда, куда бы он ни летел. Но случайныезнакомства его не интересовали, да и времени у него на это не было. Кстати, овремени…

Он посмотрел на часы. Часы показывали два часа и двадцатьминут пополудни по местному времени, и Майкл не сдержал довольной улыбки.Сегодня он специально вышел на работу пораньше и успел за каких-нибудь четыречаса управиться со всем, что иначе заняло бы у него весь день. В аэропортуСан-Франциско его должна была ждать машина, следовательно, через час он будет вотеле. На то, чтобы бросить вещи, принять душ и переодеться, потребуется ещеминут двадцать пять, а значит, у него будет еще четыре-пять часов, чтобысделать необходимые звонки, уточнить расписание запланированных встреч ипоработать с подрядчиками.

Завтра в семь утра у него был назначен деловой завтрак,потом — совещание в мэрии, встреча с представителями департаментаздравоохранения, и много чего еще. Чтобы всюду успеть, приходилось вертеться,словно белка в колесе, но Майкл уже привык к этому. Такова теперь была егожизнь; он сам организовал ее подобным образом и не имел оснований жаловаться.Ему нравился бешеный темп, который он сам себе задал, к тому же, кроме работы,у него все равно ничего не было. Ничего и никого, за исключением несколькихчеловек — Бена, Джорджа, матери… Последние двое, насколько он знал,благополучно отбыли на Майорку и вовсю наслаждались заслуженным отдыхом иобществом друг друга. Бен тоже попал в хорошие руки, и Майкл считал, что можетбольше за него не беспокоиться.

Ну а у него был новый проект — огромный, ультрасовременныймедицинский центр, который требовал от него все больших усилий и самоотречения.Впрочем, пока все шло гладко, и у Майкла не было причин сомневаться, что такпойдет и дальше.

— Мистер Хиллард? — Водитель лимузина сразу узналего, едва завидев среди пассажиров. — Машина на стоянке, сэр.

Ожидая, пока водитель получит его багаж и принесет в машину,Майкл сел в лимузин и откинулся на спинку мягкого сиденья. Он был рад своемуприезду в Сан-Франциско. Когда он улетал, в Нью-Йорке стоял сырой и холодныймартовский день, небо было закрыто тучами, из которых попеременно то шел дождь,то сыпал мокрый снег, который, казалось, превращался в слякоть, еще не долетаядо земли. Здесь же было тепло, солнечно и сухо. Уютно зеленели газоны, деревьябыли одеты бархатистой листвой, на клумбах буйно цвели неизвестные Майклу южныецветы, а в немногочисленных лужах, оставшихся после поливальной машины,отражалось чистое голубое небо.

Все это пиршество красок было особенно удивительно послесерого унылого Нью-Йорка, где мокрые, черные деревья тянули к небу голые ветви.Первой зелени следовало ждать еще через месяц-полтора, пока же в наступлениевесны не особенно верилось. И так повторялось из года в год.

Бывало, жители Нью-Йорка, отчаявшись дождаться появлениязелени, начинали сомневаться в том, что в город когда-нибудь придет настоящаявесна, как вдруг почки лопались, и парки одевались прозрачной зеленой дымкой.Что касалось Майкла, то он успел и вовсе позабыть, какой бывает весна. ВНью-Йорке она всегда была короткой, как вспышка, да он, признаться, и необращал на нее особенного внимания. У него не было на это ни времени, нижелания.