Бархатная клятва - Джуд Деверо

— Ей холодно, — уверенно произнес он. — Принесите мне одеял, я должен согреть ее. Жена конюха потрясла его за плечо.

— Никакие одеяла в мире больше не помогут ей. Она мертва.

— Нет, ничего подобного. Так уже было один раз и…

— Не мучай себя. Из нее вытекла вся кровь. Ни капли не осталось.

— Кровь?

Толстуха подняла руку Констанции и показала Джослину ее запястье.

Некоторое время юноша молча смотрел на перерезанные вены.

— Кто? — наконец прошептал он.

— Она сама лишила себя жизни. Здесь нет чьей-либо вины.

Джослин перевел взгляд на лицо Констанции. Только сейчас он понял, что его возлюбленная мертва. Наклонившись, он поцеловал ее в лоб.

— Она обрела покой.

— Да, — согласилась женщина, облегченно вздохнув. Признаться, она боялась, что Джослин не перенесет удара. — А тебе надо уходить.

Внезапно Джослин поднялся и стремительным шагом направился к замку. Пол зала на первом этаже был застелен тюфяками, на которых спали дружинники. Юноша осторожно взял один из мечей, висевших на стене, и на цыпочках пробрался к лестнице. Он совершенно бесшумно поднялся на четвертый этаж.

Перед комнатой Эдмунда спал дружинник. Джослин понимал, что вся его затея провалится, если дружинник проснется: ведь ему не сладить с тренированным воином. Поэтому юноша не колеблясь проткнул беднягу мечом.

Джослину ни разу не доводилось лишать человека жизни, и сейчас, осознав, что совершил убийство, он ощутил на сердце странную тяжесть.

Дверь была не заперта: в стенах своей комнаты Эдмунд чувствовал себя в безопасности. Джослин открыл дверь. Ему не доставляла наслаждения месть, но он запретил себе размышлять над тем, что делает.

Юноша схватил Эдмунда за волосы. Глаза Чатворта распахнулись — и расширились, когда он увидел перед собой Джослина.

— Нет! Это слово было последним, слетевшим с губ Эдмунда. Джослин одним движением перерезал ему горло.

Даже мертвый граф вызвал у Джоса лишь презрение, Юноша брезгливо отбросил меч и вышел.

Элис не спалось. Вот уже несколько недель — с тех пор как красавец певец перестал навещать ее по ночам — ее мучила бессонница. Она пробовала угрожать ему, но все впустую. Он просто смотрел на нее из-под длинных ресниц и молчал. Признаться, этот мужчина, осмелившийся игнорировать ее, вызывал у Элис интерес.

Она откинула полог и надела халат. Циновки, устилавшие пол, заглушали ее шаги. Выйдя в коридор, Элис сразу же почувствовала неладное. Дверь в комнату Эдмунда была открыта, дружинник, охранявший ее, сидел в странной позе.

Снедаемая любопытством, она направилась к комнате Эдмунда. Коридор был освещен несколькими факелами, расположенными на большом расстоянии друг от друга, но глаза Элис уже успели привыкнуть к полумраку.

Внезапно на пороге комнаты появился мужчина. Продолжая смотреть прямо перед собой, он двинулся в сторону Элис. Она заметила кровь на его дублете и только после этого посмотрела ему в лицо.

Элис едва сдержала готовый вырваться возглас и прижала руку к груди. Мужчина поравнялся с ней, и она с трудом узнала его. Весело смеющийся юноша, бесстрашно смотревший на нее, превратился в совершенно другого человека. У Элис по спине пробежали мурашки.

— Джослин…

Однако он прошел мимо, словно не заметив ее или просто не обратив внимания. Элис некоторое время смотрела ему вслед, потом повернулась и медленно пошла к комнате Эдмунда. Она перешагнула через тело дружинника и обвела взглядом комнату. Увидев кровь, вытекавшую из раны на шее мужа, она улыбнулась.

Элис подошла к окну и положила руку на подоконник. Так получилось, что ее ладонь легла на крохотное красное пятнышко, оставшееся на камне после того, как днем раньше невинное создание лишило себя жизни.

— Вдова! — прошептала она.

Вдова! Теперь у нее есть все: богатство, красота и свобода.

В течение целого месяца она слала в Лондон письмо за письмом, выклянчивая приглашение ко двору короля Генриха. Когда же приглашение было получено, Эдмунд только посмеялся над ней, заявив, что отказывается тратить деньги на такую чушь. А ведь дело заключалось в том, что при дворе он не чувствовал бы себя безнаказанным, выбрасывая крепостных девок из окна. Теперь же, размышляла Элис, ничто не помешает ей исполнить задуманное.

А там она встретит Гевина! Да, она и об этом позаботилась. Он слишком долго был подле этой рыжеволосой шлюхи. Гевин принадлежит ей, и она никому его не отдаст. Если ей удастся отделаться от его жены, никто никогда не сможет разлучить их. И Гевин будет одевать ее в золотые платья. Да, Гевин будет выполнять все ее прихоти! Ведь она всегда получала то, что желала, не так ли? Теперь она желает вернуть себе Гевина Монтгомери и добьется этого.

Внимание Элис привлек человек, пересекавший двор. Это был Джослин, направлявшийся к лестнице, ведущей на стену. На плече у него висел кожаный мешок.

— Ты оказал мне огромную услугу, — прошептала Элис. — И я заплачу тебе за это.

Она не позвала дружинников. Напротив, она продолжала неподвижно стоять у окна, строя планы и предвкушая, как будет наслаждаться свободой без Эдмунда. Джослин сделал для нее очень много: открыл доступ к большому богатству, но главное — вернул ей Гевина.