В постели с Райаном - Тиджан

Я кончила вместе с ним, и мощный оргазм сотрясал мое тело.

Он не выпускал меня из своих объятий, пока наши тела не остыли, а потом на руках вынес меня из душа. Мои ноги все еще обнимали его за бедра, и я крепко прижималась к нему, положив голову ему на плечо.

Он ласково погладил меня по мокрой спине и понес меня в мою спальню.

– Черт.

Я вздохнула, когда он положил меня на кровать и отстранился от меня.

Он рассмеялся, погладил рукой меня по боку, а потом провел губами по моему влажному телу.

Я взъерошила его волосы, потом провела руками по его плечам. Он навис надо мной и посмотрел мне в глаза. В его глазах все еще полыхал огонь.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Да. – Я прижала ладонь к его щеке. – Мне хорошо. А тебе?

Он кивнул, нагнулся, чтобы еще раз поцеловать меня, а потом сел на кровать рядом со мной.

– Черт.

– Точно.

– Я не хочу идти туда сегодня вечером.

Я рассмеялась и поцеловала его в плечо.

– Без короля бала корабль не поплывет.

Он снова застонал, потом схватил меня за руку и усадил меня верхом на свои колени.

– Да?

– Да.

Я улыбнулась в ответ на его улыбку. Мы еще оба не остыли от наших упражнений в душе. Я была обнажена, и, когда его глаза стали разглядывать меня, я откинула голову назад. За последний год мои волосы заметно отросли. У меня не хватило духу отрезать их. Уиллоу всегда носила длинные волосы, и сегодня ночью я хотела, чтобы они были такими же, как у нее, только мои волосы были темнее. Я чувствовала, как их кончики щекотали мне спину, и это было приятным ощущением. Но меня больше волновал взгляд Райана.

Я знала, даже прежде чем заглянула ему в глаза, что они будут темными, возбужденными и горящими. Словно по команде, он лег в кровать и притянул меня к себе. Его плоть снова затвердела, и не в силах сдержаться, я дотронулась до нее.

– Господи, Мак.

У него вырвался хриплый стон, и от моего прикосновения его плоть затвердела еще сильнее. Он положил руки мне на бедра, но не шевелился. Моя ладонь все еще лежала на его пенисе.

Я начала гладить его, от чего он сделался еще тверже.

– Итак, если тебя выберут королем бала, мы оба знаем, что другая девушка будет выбрана королевой.

Он начал судорожно глотать воздух, а я продолжала ласкать его.

– Мы можем поговорить об этом в другой раз?

– Нет. – Я улыбнулась, наслаждаясь своей властью над ним. Я нежно коснулась кончика его пениса. – Тебе придется танцевать с этой девчонкой.

– Черт возьми. Мак. – Его грудь судорожно вздымалась. А в глазах вспыхнул огонь. – Я отплачу тебе. Ты знаешь это.

И я на это надеялась.

Я продолжала гладить его плоть.

– И когда ты будешь танцевать с этой девчонкой, тебе это не понравится. Верно?

Он почти дрожал и тряс головой.

– Нет. Черт, нет. Только продолжай.

Я так и сделала, но на этот раз наклонилась и взяла его пенис в рот. Он замер, запустив пальцы в мои волосы. Я могла продолжать, но мне не хотелось мучить его. По крайней мере, пока. Я подожду окончания танцев, после чего Кирк устроит вечеринку, где мы сможем остаться вдвоем. И тогда я буду мучить его всю ночь.

Он не стал долго ждать. Он схватил мою ногу и забросил ее себе на плечо. А потом глубоко вошел в меня.

У меня перехватило дыхание. Я шумно выдохнула сквозь зубы. Господи! Это было так чудесно.

– И что ты теперь на это скажешь? – Он с улыбкой смотрел на меня, снова и снова вонзаясь в меня все глубже.

Я вздохнула, наслаждаясь этой сладкой пыткой, а когда спустя полчаса он надел презерватив, я уже стонала и кусала губы, чтобы не закричать. А потом мое тело обмякло.

Потом он свернулся калачиком рядом со мной и поцеловал меня в шею.

– Нет никого, с кем я хотел бы танцевать, – прошептал он, сжав ладонью мою грудь. – Только с тобой. – Он снова поцеловал меня, поглаживая большим пальцем мой сосок. – Мне нужна лишь ты, Мак.

Я уже знала это. Я знала это весь прошедший год, но мне приятно было услышать это, потому что я чувствовала то же самое. Для меня больше никто не существовал, кроме Райана.

Закрыв глаза, я пробормотала:

– Это хорошо, потому что я люблю тебя.

Он крепче прижал меня к себе.

– Я тоже люблю тебя.

И в моей душе воцарился покой.