Леди-колдунья - Конни Мейсон

— Адам, вы должны выслушать меня, — с мольбой произнесла Алекса. — Я сделала все это, чтобы спасти вашу жизнь. Чарлз обещал освободить вас, если я вернусь с ним в Англию.

— В качестве его любовницы?

— Да, но… — Тут Алекса осознала, что Адам не слушает ее. Его взгляд был прикован к соблазнительной части ее груди и шеи, которые были видны в расстегнутом лифе.

Его руки потянулись к ней, длинные пальцы стали гладить ее шею и грудь.

— Ну и как он, Чарлз? — тихо спросил Адам. — Он заставлял тебя стонать, как я? Проделывал он все те штучки, которые тебе нравятся? Все, чему я научил тебя?

Алекса задохнулась, она не могла говорить, потому что сильные руки вдруг сжались вокруг ее шеи, а лицо превратилось в маску боли.

— Адам, — сказала она, запинаясь, — ты делаешь мне больно.

— Не больнее, чем ты сделала мне, держу пари. — Он сильнее сжал пальцы. Алекса побелела, потом покраснела и поняла, что ей не избежать смерти.

— Я… тебя… люблю… — с трудом выговорила она, и он ослабил хватку.

— Ах Боже мой, Алекса! — Адам содрогнулся. — Ты разве не понимаешь, что я чуть было не убил тебя? Не понимаешь, как близка ты была к смерти?

Он резко отодвинулся, не в состоянии совладать со своими чувствами. Долгие месяцы он мечтал о том, как жестоко обойдется с Алексой, когда встретится с ней. И он чуть было не осуществил своего намерения. Господи, что это с ним? Что она ему сделала? Он глубоко вздохнул, пытаясь совладать со своими разбушевавшимися чувствами, круто повернулся и бросил на Алексу испепеляющий взгляд:

— Что произошло между вами и вашим любовником? Он уже испробовал вас? А вы его?

Алекса попыталась заговорить, но не смогла: во рту у нее пересохло, горло саднило. Адам налил воды в стакан из кувшина, стоявшего рядом, и нетерпеливо ждал, пока она сможет заговорить.

— Я… я ушла от Чарлза, как только пришло сообщение, что война закончилась. Это означало, что он больше не представляет для меня опасности.

— Опасности? Выдумаете, я настолько глуп, что поверю, будто Чарлз насильно уложил вас в постель?

— Да… нет… то есть я хочу сказать, что Чарлз меня не принуждал спать с ним. Я никогда не разделяла с ним ложе.

Адам устало вздохнул:

— Вы не один месяц прожили с Чарлзом. И вы думаете, что я поверю, что вы никогда с ним не спали?

— Нуда. Ах, Адам, ведь я была… — Она прикусила язык. Нет, она не скажет Адаму о Дэви, пока не узнает, что он собирается с ней делать. Ведь он может отобрать у нее сына. А в Дэви — вся ее жизнь, и, чтобы оставить его у себя, она пойдет даже на убийство.

— В чем дело, Алекса? — спросил Адам, с любопытством глядя на нее.

— Ничего… я хотела сказать, что у меня просто не было желания.

Адам расхохотался, и Алексе стало страшно.

— Ваши нелепые объяснения не делают вам чести, любовь моя.

Он нагло оглядел ее с головы до пят, и его дымчатые глаза сверкнули дьявольским светом.

Осознав, что Адам не верит ни единому ее слову, Алекса подумала, что лучше бы он ушел. И никогда не возвращался. А то узнает о сыне и предъявит на него свои права.

— Зачем вы приехали в Англию, Адам? — спросила она, нахмурившись. — Или вы проделали такой путь только для того, чтобы сообщить мне, что вы меня ненавидите?

— Я вообще не собирался встречаться с вами. Я приехал в Англию в составе делегации, уполномоченной вести переговоры о заключении мирного договора. В дом Эшли меня привел один ваш родственник, Билли Эшли.

— Билли! Какое он имеет к нам отношение?

— Я случайно узнал, что ваш отец умер и оставил вас богатой женщиной, — небрежно пояснил Адам. — И еще я узнал, что Билли Эшли пытается прибрать к рукам ваше состояние и добивается, чтобы его сделали вашим опекуном. Я быстро вывел его из этого заблуждения. Можете забыть о Билли Эшли и обо всяких его замыслах.

Алекса потеряла дар речи.

— Вы сделали это для меня? Но… я не понимаю. Если вы меня так ненавидите, то почему…

— Любовь моя, не обольщайтесь, — презрительно бросил Адам. — Я сделал это для себя. Я ваш законный муж, и ваше состояние теперь принадлежит мне. Или вы действительно решили, что я позволю вашему богатству ускользнуть из моих рук с такой легкостью?

— Вы негодяй! — воскликнула она и, бросившись на него, чуть не сбила с ног. — Вон отсюда! Вы мне не нужны!

— Я слышал, что Чарлз находится на пути в Индию. Кем вы его заменили? Такая страстная женщина, как вы, не может долго жить без мужчины. — Он проговорил это с убийственным спокойствием и неожиданно прижал ее к себе. Она ощутила, как плоть его разбухает и тычется ей между ног.

— Черт бы вас побрал, Адам, оставьте меня в покое. Я не отдамся вам. Если вам требуется женщина, идите и найдите себе шлюху!

— Шлюха у меня есть, — грубо рассмеялся он, швырнул ее на кровать и лег на нее, придавив всей своей тяжестью. — Вы ведь моя жена, Алекса, или вы забыли об этом?

— Я ни о чем не забыла, и вашего презрения я не заслужила. Я спасла вам жизнь, черт бы вас побрал! Лучше бы вас повесили!

— Возможно, — тихо произнес Адам.

И прежде чем она успела проговорить что-то язвительное, Адам впился ей в губы поцелуем, который должен был наказать ее, а также выразить его презрение.

Алекса сопротивлялась, но в какой-то момент почувствовала, что дыхание замерло у нее в груди, потому что поцелуй его стал глубже, а язык ворвался ей в рот, разящий, бьющий, оскорбительный в своей откровенности. Его пальцы больно впились в нежную плоть ее предплечий, и Алекса пожалела, что под рукой у нее нет шпаги.

Едва Адам коснулся ее губ своими губами, как забыл обо всем на свете. Кровь в нем забурлила и бежала по жилам, раскаленная добела. Слегка приподнявшись, он начал срывать с нее одежду, пока наконец перед его распаленным взглядом не предстали ее груди.

Он оторвался от ее губ и жадно впился в сосок.

— Это насилие, Адам! — с трудом проговорила Алекса.

Не обратив внимания на ее слова, Адам продолжал тискать ее груди, даже не заметив, что они стали более пышными. Он сорвал с нее всю одежду, не переставая покрывать поцелуями ее тело. Затем разделся сам и возобновил атаку.

— Вы изменились, Алекса, — пробормотал он, сладострастно шаря руками по ее телу, заново открывая те сокровенные места, думать о которых запрещал себе все эти долгие месяцы. Страсть и гнев двигали им, когда он тискал ее.

— Если вы хотели причинить мне боль, то вам это удалось.

— Вы заслужили это, черт побери!

— Адам, я не буду… — упрямо сказала она.

— Будете, — оборвал ее Адам.

Постепенно Алекса оказалась втянутой в водоворот его страсти.