Братство - Евгения Кирилова

– Марк, мне кажется, что ты скрываешь от меня что-то. – Я прищуриваю глаза, пытаясь разглядеть его мысли.

– Мне уже надоели твои «казания»! – он резко отвечает мне.

– «Казания»?

– Да, тебе всегда кажутся какие—то «казания»! Ты не можешь просто доверять мне!?

– Могу и делаю это постоянно! Я все время доверяю тебе, но ты не доверяешь мне! Ты всегда в курсе всех моих мыслей, планов, намерений! А я – никогда!

– Тебе необязательно быть в курсе моих дел! – снова спокойно говорит он. – Они не такие уж и интересные!

– Я не хочу таких отношений. Я хочу, чтобы наше доверие было взаимным! Чтобы у нас были общие идеи и намерения. У нас вообще нет никаких совместных планов. Я не знаю, что нас ждет завтра! Вот у Пипи с Филом, например, все распланировано: завтра они вместе работают, послезавтра идут в кино, на выходных – за покупками одежды на осень. А я даже не знаю, чем мы будем заниматься сегодня вечером!

– Ну это ведь хорошо, когда не знаешь, чего преподнесет тебе очередной день!

– Нет, Марк, ты не понимаешь! Ты строишь свои планы так, как нравится и как удобно лишь тебе. Захотел – пришел ко мне в любой момент, неважно в каком я состоянии и что делаю: сплю, ем или в туалете сижу. Захотел – пропал на несколько дней, оставив меня теряться в догадках. Я никогда не знаю, чего ожидать от тебя.

– Я и сам порой не знаю, чего ожидать от жизни. – Марк тяжело вздохнул.

– Я не имею в виду то, что мы должны ежечасно распланировать дни. Но я не знаю, что наш ждет через месяц, два, полгода? Мы ни о чем таком не говорим, и я не знаю, к чему мы идем! И вообще, идем ли мы к чему—то вместе?

– Что ты имеешь в виду?

– О влюбленных всегда есть какая—то совместная цель!

– Если ты о браке, то прости, я вынужден тебя огорчить. Я не смогу тебе дать этого. Ни брака, ни семьи, ни детей со мной у тебя не получится.

– Что? Почему? – опешила я.

– Потому что у меня такая жизнь! – он повышает голос. – Мы не сможем пожениться и уехать на край света, жить в хижине и растить детей! Извини! – его тон стал холодным, а голос грубым. – На мне лежит большая ответственность. И я не могу все это просто бросить и свалить! Я всегда буду ездить по поездкам и встречам, я всегда буду говорить по телефону, я буду пропадать по вечерам и ночам! Такова моя жизнь и изменить ее я не в силах! – Он смотрит в окно и замолкает на какое-то время. – Но все это никогда не мешало мне любить тебя! – Он поворачивается ко мне и смотрит глазами, наполненными грусти и досады одновременно.

Я чувствую, как по щекам потекли слезы, которые я усиленно пыталась сдержать все это время. Я наклоняю голову, пытаясь скрыть свое разочарование. Разочарование в отношениях, в любви, в поступках… в человеке. В человеке, который стал для меня всем миром за какие—то пару месяцев. А теперь рушит это мир своими словами. Мне больно. И морально, и физически. Я не могу собраться и сказать что-то. Мое тело медленно опускается на диван и я сжимаю губы, чтобы не разрыдаться.

– Давай расстанемся сейчас, – с трудом произношу я. Мне не видно его лица, я боюсь поднять свой взгляд на него. – Зачем продолжать эти отношения, если они ни к чему не проводят, а доставляют только хлопоты тебе, а мне – разочарования.

– Ты это серьезно? – он руками смахивает слезы с моих щек. Я даже не слышала, как он подошел ко мне. Я решаю посмотреть ему в глаза.

– Да! Вполне! Нет смысла тянуть это. Дальше будет еще больнее! По крайней мере, мне. Я не хочу постоянно жить в страдании. В ожидании твоего возвращения и страхе, что ты можешь исчезнуть внезапно снова!

– Но мы же любим друг друга, малышка!

– Кто мы? Нас нет! – я собираю всю свою волю в кулак. Если не сделать этого сейчас, не порвать наши отношения, то потом будет еще хуже, когда Марк сам меня бросит.

– Мы есть! – возражает он. – Мы любим друг друга! Мы можем вечно любить друг друга. Твоя любовь – это самое ценное, что есть у меня. Я готов быть с тобой всегда.

– Просто быть со мной? Приезжать сюда, когда тебе плохо, хочется секса и жрать, а потом, насытившись, сваливать?

– Нет, зачем ты так говоришь, будто я просто пользуюсь тобой!

– А разве это не так? Разве нет? Даже если ты думаешь по-другому, твои поступки подтверждают, что я просто игрушка в твоих руках. Ты меня поселил в своей квартире, запрещаешь работать, ходить куда—либо. А все потому, чтобы я была всегда в легком доступе для тебя. Конечно, тут ни о каком браке и речи быть не может! – Я выпалила все это ему на одном вдохе.

– Нет, не так, – он снова тяжело вздыхает.

– Уходи, Марк, – шепчу я ему, отворачивая голову в сторону.

– Ты же не хочешь этого!

– Нет, я хочу. Уходи.

– Я не хочу уходить. Я хочу быть с тобой. Да, я не могу дать тебе семью. Но я могу дать тебе больше. Мою любовь. Мое сердце. Оно всегда будет твоим.

– Если бы ты по—настоящему любил меня, ты бы не поступал так со мной! Наша встреча была затмением для меня. Ты был самым лучшим мужчиной для меня, а наша мнимая любовь – волшебной. Но я осознала всю суть твоего намерения на мой счет. Не хочу больше видеть тебя! – Я резко встаю с дивана и иду к входной двери. Я не смотрю на него, но вижу, как он поднимается и направляется в мою сторону. – Все кончено. Я найду квартиру и съеду в ближайшее время.

– Ты заблуждаешься, детка! Давай просто успокоимся и поговорим, – он тянет руку к моему лицу, но я отпрянываю от него, как от огня и его очередная попытка прикоснуться ко мне, заставляет меня кричать и биться в истерике.

И он ушел.

Я долго плакала от обиды и ругала себя за излишнюю доверчивость людям, в частности Марку. Ведь с самого начала он не нравился мне! С самого начала я сомневалась в его намерениях. Почему же я не послушала себя!? Почему все же отдалась ему!? Всю жизнь буду корить себя за это. А за что же корить!? За то, что слушала свое сердце и искренне любила!? За то, что была свободна душой!? За то, что испытала впервые в жизни самое невероятное ощущение взаимной любви!? Пусть и кратковременно. За то, что была на седьмом небе от счастья!? Наверное, я не смогу его ненавидеть. Он подарил мне то, чего у меня раньше никогда не было. Я буду беречь это чувство в себе, глубоко внутри. Так, чтобы никто не увидел его и не узнал, что я люблю Марка больше всех на свете.