Помолвлены понарошку - Лана Кохана

— А могла бы ты снять его, чтобы я оценила комплект целиком?

— Нет, Келли, — строго сказала я, возвращая на место юбку платья. — Я не стану раздеваться в уборной этого чертового отеля.

— В таком белье не стыдно раздеваться. Хочешь, я тоже оголюсь за компанию?

Моя подруга выглядела абсолютно невинно, говоря совершенно не невинные вещи. Конечно, она бы и платье поверх комплекта не надела, позволь ей дресс-код, но зачем же раздевать меня?

— Я покажу тебе его после торжества. Заглянем домой (моя мама по тебе скучала, к слову), и я продемонстрирую тебе все в лучшем виде, хорошо?

Келли надула губки бантиком, но кивнула и обернулась обратно к зеркалу. Золотистые волосы девушки были уложены голливудскими локонами, как и мои. На ней было персиковое платье, облегающее идеальную фигуру. Мой же наряд был очень близок к ее по цвету, но обтягивал только верх, тогда как юбка платья расширялась, опускаясь чуть ниже колен. Накрахмаленная подкладка держала ее пышной, словно та была прямиком из восьмидесятых.

— Итак, — Келли покрывала блеском губы, — что происходит между тобой и Беном?

Я прошлась расческой по волосам сильнее, чем собиралась, и ойкнула.

— Значит, я права, — улыбнулась подруга.

— На счет чего?

— Что-то поменялось, верно? И чего это мы скрытничаем, а?

Ее справедливый укор сопровождался внимательным взглядом глаз цвета корицы. Я тяжело вздохнула, складывая расческу обратно в клатч, ответила на сообщение маме и начала крутить телефон в руках, продумывая ответ.

— Прости, что не поделилась, Келс, — наконец произнесла я. — Сама еще не знаю, есть ли продолжение у этого… нового витка взаимоотношений. Нам с Беном нужно во всем разобраться, прежде чем делать громкие заявления и принимать поспешные решения, понимаешь?

В этот момент дверь дамской комнаты раскрылась и наше с Келли единение нарушила виновница торжества. Она уже успела сменить пышное белое платье с корсетом, утягивающим и без того стройную фигуру, на облегченный вариант наряда — белый комбинезон с длинными рукавами и открытой спиной. Волосы Трэйси были аккуратно собраны на затылке, а кожа цвета капучино сияла, словно ее фотошопили в реальном времени.

— Поздравляем! — хором пропели мы с Келли.

На этом мероприятии мы решили не портить праздник девушке и изображать искреннюю радость за нее. Я даже не осмелилась отдать вторые письма отцу и Броуди, как хотела.

На последнем тосте мне показалось более разумным сжечь их вместе с остальными уликами моего травмированного естества, как только закончится празднование. Поэтому я засунула два конверта обратно к зеленому конверту Трэйси, в клатч, и продолжила рассуждать, стоит ли хоть на словах пересказать часть касательно неподобающего отношения этих двоих к моей единокровной сестре.

— Спасибо! — улыбка Трэйси показалась мне вымученной.

Не знаю, дело в том, что ее утомили гости, само торжество или жених, который, весьма вероятно, ее не любит. Возможно, дело конкретно во мне. Я бы, например, не хотела видеть ее модельную физиономию на своей свадьбе, поменяйся мы местами. Но никто не заставлял ее меня приглашать, а тем более подсылать отца с уговорами пойти.

Новоиспеченная миссис Броуди сосредоточенно поправляла стрелки. Я тихо предвкушала попадание подводки в ее глаз и, естественно, корила себя за эту надежду.

— Как ты себя чувствуешь? — учтиво поинтересовалась у нее Келли.