Принц Николас - Эмма Чейз

Николас

Восемь месяцев спустя

Медленно не получилось…

– Я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.

Мне не нужно повторять дважды.

Я поднимаю прозрачную вуаль с кружевной отделкой, обхватываю прекрасное лицо ладонями и прижимаю свои губы к ее губам. С благоговением.

А потом целую ее крепче. Как голодный. Оливия хихикает. Генри неуместно свистит рядом, а Саймон кашлем пытается прикрыть его. Затем звенят церковные колокола, гости встают, и я провожу леди Оливию по проходу. Ее кружевное платье без бретелек облегает тонкую талию, а длинный шлейф занимает почти весь проход. Его несут с полдюжины маленьких девочек-цветочниц.

Снаружи толпа ликует, размахивая шелковыми флагами, белыми цветами и баннерами. Солнце светит, небо голубое и голуби летают вокруг. Идеальнее быть просто не может.

Я веду Оливию по серым каменным ступеням к открытой, отделанной золотом карете с лошадьми. В наше время мы используем их только в действительно особые дни. После того как она и ее гигантский шлейф устраиваются в карете, мы направляемся по улицам, празднуя вместе со страной.

И в этот раз я не возражаю против камер. Вообще.

В итоге мы въезжаем через ворота дворца, и я помогаю Оливии спуститься вниз. Двадцать пехотинцев в парадной военной форме окружают нас. Мечи словно поют в воздухе, когда они обнажают и поднимают их, формируя серебряный мост, который светится в солнечных лучах. Через него нам предстоит пройти в золотой бальный зал, где, надеюсь, мы сможем поесть и попить чего-нибудь, прежде чем оба умрем.

После этого мы выйдем на главный балкон дворца, где королева официально представит нас стране с нашими новыми титулами.

С этого момента начнется довольно много чего нового, если все пройдет хорошо.

Моя бабушка не ошибается, когда дело касается волшебной королевской свадьбы. Вот почему она даже не сопротивлялась, когда мы с Оливией сообщили ей три месяца назад, что собираемся пожениться. Она только попросила взять на себя все приготовления. Учитывая, что мы даже не были уверены, смогут ли нам дать разрешение в мэрии за такое короткое время, мы передали бразды правления старушке. И она подошла к этому основательно.

Уинстон выяснил, что Люси слила историю в Daily Star. Таким образом она решила отомстить мне за то, что оставил ее в юности.

Но с тех пор в прессе было достаточно позитивных статей о королевской семье, все-таки кому бы не понравилась я-отказался-от-трона-ради-любви история? Вот всем и понравилась. Люди обожают Оливию – не так сильно, как я, потому что это просто невозможно, но близко.

Оливия, ее отец и я превратили «Амелию» в некоммерческую организацию в Штатах. Нашим лозунгом стало «Плати столько, сколько можешь». Теперь каждый мог прийти, посидеть за столиком и насладится хорошей едой. Счет можно оплатить или отработать… или ничего из этого. Мы открыли второй ресторан в Бронксе и планируем открыть еще два в следующем году.

Поскольку народ был твердо предан королевской семье, а средства массовой информации на этот раз находились на нашей стороне, парламент Весско подчинился и принял закон, над которым работали мы с бабушкой. Проблема с безработицей постепенно решается.

Это осчастливило всех.

Ну… Почти всех.

Я замечаю своего брата в углу, одинокого и угрюмого. Именно таким он ходит последние дни. Но это не слишком меня беспокоит.

– Хорошо, – объявляет Оливия, передавая мне бокал шампанского. – Прежде чем мы выйдем на балкон, я попытаюсь воспользоваться уборной.

Мы оба переводим взгляд на километры ткани, из которой состоит ее платье.

– Тебе нужна помощь? – спрашиваю я.

– Нет, подружки невесты позаботятся об этом. Женская интуиция подскажет, как справляться с такими вещами. Хотя, кроме Франни, я впервые встретилась со всеми этими дамами. А сейчас я пойду писать перед ними. – Она поднимается и целует меня в губы. – Выходить за тебя замуж странно.

– Зато со мной никогда не будет скучно. – И я шлепаю ее по попке.

По дороге Оливия проходит мимо отца, который разговаривает с Саймоном. Эрик Хэммонд не фанат смокингов, могу сказать это по тому, как он поворачивает шею и оттягивает ворот. Но строгий дресс-код не затмевает гордость и любовь в его глазах, когда он смотрит на свою дочь. Марти, напротив, словно рожден для серебристо-серого смокинга. Оливия проходит мимо, улыбаясь и поднимая вверх большие пальцы. Он подмигивает ей, а потом возвращается к флирту с Кристофером, секретарем моей бабушки. И тот бесстыдно отвечает взаимностью. Думаю, что наконец перестану играть главную роль в фантазиях Марти.