Милые развлечения - Стелла Камерон

– Да. Вот так. Из ничего ничего не получается. А у этого парня ничего нет. Посмотри на его дом. И подумай, что он делает. Больших денег он не зарабатывает.

– Он ломает тебе жизнь, и я не думаю, что он случайно тебя выбрал. Я думаю, кто-то его надоумил. За всем этим стоит кто-то еще.

С его рассуждениями нельзя было не согласиться.

– Я вхожу, – сказала Перис. – Он будет до смерти напуган, если мы появимся перед ним. Может, нам удастся раздобыть какую-нибудь информацию.

– Сентиментальные сделки? Домашние заготовки? Ты смотришь слишком много мелодрам.

Перис начала подниматься по лестнице, потянув Тобиаса за собой.

– Здесь я командую, – сказала она, хотя ее сердце уходило в пятки. – Я очень рада, что сейчас не одна, и не хочу никого, кроме тебя, рядом. Но мне нельзя ошибиться.

– Посмотрим, – мрачно сказал Тобиас. – Сначала надо, чтобы он нас впустил.

Выцветшая полоска бумаги у одной из трех кнопок звонков сообщала: К. Мерк. Перис энергично нажала на кнопку и стала ждать ответа из ржавой решетки переговорного устройства.

Спустя некоторое количество минут и звонков, оставшихся без ответа, Тобиас прижался лбом к мутному стеклу парадной двери.

– Черт возьми! Ну и притон. Если он и дома, то уж никак не расстилает сейчас парадный коврик для торжественной встречи.

Послышались шаги по тротуару; они приблизились, и сердце Перис чуть не перестало биться совсем. Толстый человек, дыша перегаром, поднялся по ступенькам и, качаясь, остановился перед Тобиасом и Перис.

– Привет, – сказала Перис, слишком напутанная, чтобы смутиться, услышав свой писклявый возглас.

– Спрысни, – пропыхтел мужчина, хлопая себя по бокам и шаря по карманам в поисках ключа.

– Мы пришли, чтобы повидать мистера Мерка, – сказал Тобиас так любезно, что Перис открыла рот от удивления. – Он позвонил и сказал, что неважно себя чувствует и ему нужна помощь. Он, наверное, очень ослабел от температуры и не может подойти к двери.

Наконец вонючее, качающееся тело отыскало замок, поковырявшись, вставило свой ключ и распахнуло дверь.

– Спрысни, – пробормотало тело еще раз и исчезло в темном подъезде.

Тобиас аккуратно поставил ногу в дверной проем, не давая двери закрыться, и дождался, пока мужчина, волоча ноги, скроется в глубине дома.

– Идем, – сказала Перис; она ни минуты не могла больше терпеть. – Давай быстрее с этим покончим.

В холле застоялый запах прогорклого жира, гниющей еды и букета других неприятных вещей заставил забиться желудок Перис о ребра.

– Задержи дыхание и иди за мной. Нам на следующий этаж, – сказал Тобиас, приблизив губы к ее уху.

На лестнице Перис ухватилась за его рубашку у пояса, а Тобиас протянул руку назад и взял ее за запястье.

– Господи, – бормотал он; каждая ступенька скрипела под его шагами.

К тому времени, когда они добрались до второго этажа, тьма стала абсолютной. Помогла планировка.

Направо шли ступеньки – поворачивать можно было только налево. Шаря рукой по стене, Тобиас держал Перис позади себя, а сам медленно продвигался вперед.

Перис подергала его за рубашку, и он остановился.

– Что? – прошептал он.

– Он может быть вооружен, – ответила она. – Это опасно.

– Конрад сказал, что этот мужик съехал с катушек, но силу применять не станет. Еще он сказал, что присоединится к нам, как только сможет завести одно из твоих знаменитых транспортных средств.

– О да, – тихонько сказала Перис. – Нет идеальных автомобилей. «Бьюик»…

– Мы знаем, что случилось с «Бьюиком». А пистолет у меня есть.

Перис шумно сглотнула.

– Да?

– Еще бы. Я не такой уж герой, но и не такой дурак. Мы идем или нет?

– Идем.

– Здесь, где моя рука – дверь. Я постучу. Я хочу, чтобы ты немного отошла назад и была готова убежать, если потребуется. Возьми джип и езжай за помощью. Ключи в замке зажигания.

Желудок Перис подпрыгнул вверх, в сторону горла, и на пути столкнулся с сердцем.

– Стучи, – сказала она, вовсе не желая покидать Тобиаса.

Она почувствовала, как Тобиас полез за пазуху. Он достал пистолет и постучал. Для Перис стук прозвучал громче выстрела.

– Открыто, – тихо сказал Тобиас. – Вы, люди искусства, любите жить в опасности.

Перис не ответила. Дверь медленно открывалась, шурша по бумагам и мусору, разбросанным по полу. Откуда-то из дальней комнаты пробивался слабый свет.

– Мистер Мерк, – сказал Тобиас негромко. – Эй, мистер Мерк. Это уж совсем глупо.

– Может быть, он спит.

– Тут воняет, – заметил Тобиас, – а вид – словно после артобстрела.

Когда глаза Перис привыкли к полумраку, она увидела кучи картонных ящиков, из которых высыпалось содержимое, картины без рам, прислоненные к стенам, хаотические нагромождения книг, мятых журналов, узлы одежды, одеял, старой обуви; стол, представлявший собой кусок доски на обуглившихся подпорках; поверхность его была захламлена пластиковыми коробками из-под еды из ресторанов быстрого питания и пивными бутылками.

– Его, может быть, и дома нет, – сказала Перис. А Тобиас подумал, что ей бы, наверное, очень хотелось, чтобы так оно и оказалось.

– Стой здесь, – скомандовал Тобиас. Он бесшумно двинулся вперед, выбирая дорогу среди препятствий, и добрался до другой двери, откуда пробивался тусклый свет, вошел в дверь и исчез из виду.

Перис досчитала до десяти и пошла следом.

Беспорядок во второй комнате был еще больше, чем в первой, если такое вообще было возможно. К обстановке добавилась кровать и рабочий стол, на котором в беспорядке были свалены ювелирные инструменты.

Граненый кристаллик, свисавший, покачиваясь на нейлоновой нитке, с канцелярской лампы, прикрепленной сбоку к рабочему столу, бросал на стены яркие сполохи разноцветных лучей.

Мужчина, который должен был бы в этот час находиться в постели, расположился на полу перед листом стекла, которым пользовались для той же цели, что и куском дерева в соседней комнате.

Он был одет в драную футболку и старые грязные штаны оливкового цвета и сидел, скрестив босые ноги. Расслабленные руки были повернуты ладонями кверху, как при медитации.

Глаза его были закрыты.

Тобиас заметил Перис и махнул ей рукой, чтобы она ушла.

Она подошла к Тобиасу и сказала:

– Кер! Бросьте это. У нас к вам дело.

Мужчина не подал никакого знака, что услышал ее. Перис посмотрела на обломки на самодельном стеклянном столике. В глаза бросилась открытая книга на каком-то иностранном языке, но все внимание Перис было тут же поглощено иглой от шприца.