Список Ханны - Дебби Макомбер

Впервую неделю, после того как Мэйси исчезла из города, я ездил к ее дому каждый день. А в уик-энд был даже два-три раза. Когда стало ясно, что ее намерения действительно таковы, как она написала, и она уехала на продолжительный период, я сократил частоту своих визитов.

Во вторую неделю я заезжал всего лишь дважды. Когда бдительный сосед из местного комитета заинтересовался как-то вечером моей особой, я ретировался.

На третью неделю я заехал всего один раз. А когда прошел месяц, больше туда не возвращался. Мэйси выполнила свою угрозу. Я положил кольцо в дальний ящик стола и постарался обо всем забыть. Надо бы его вернуть в ювелирный, так я и сделаю когда-нибудь.

Единственное, что меня беспокоило, — это Харви. В первую неделю я говорил с ним каждый день, хотя он не желал со мной разговаривать. Мы грызлись, как два одиноких волка в лунную ночь, несчастные и потерянные без Мэйси. Признаюсь, что к концу июля я был в полном отчаянии.

— Она часто так делала? — спрашивал я сварливого соседа Мэйси в первую неделю после ее исчезновения. Я вспоминал тот день в июне, когда она вдруг исчезла и не появлялась дома до вечера.

— Ну да, она иногда уезжает, когда расстроена. У нее есть место, куда она уезжает подумать и прийти в себя, но никогда еще она не пропадала так надолго. Наверное, теперь уехала далеко, — сказал Харви.

— Куда она могла поехать?

— Если бы я знал, — крикнул он, — я бы сам за ней поехал!

— А где живет ее семья?

Харви пожал плечами.

— Сомнительно, что она поехала к ним. Если бы она направилась к родителям в Нью-Мехико, ее мать тут же отправила бы ее обратно.

Его подозрения оправдались. Когда я позвонил ее родителям, оказалось, что Мэйси не звонила им уже несколько недель. Я объяснил, кто я, и сказал, что люблю Мэйси. Ее мать никогда обо мне не слышала. Еще одна заноза в мою гордость. Их накопилось так много, мое самолюбие было уязвлено настолько, что я казался себе никому не нужной, забытой вещью. Я попросил миссис Роз позвонить мне, если она узнает что-нибудь о дочери. Она так и не позвонила, из чего я заключил, что Мэйси не собирается искать утешения в семье.

— Как Сэмми, скучает по Мэйси? — спросил я у Харви на вторую неделю. Трех кошек она забрала с собой в неизвестность.

— Он так же скучает по ней, как я и вы, — отрезал старик.

На третью неделю Харви позвонил после десяти вечера в таком возбуждении, что я с трудом мог понять, о чем идет речь.

— Переключите на тринадцатый канал, — наконец понял я, когда он стал медленно выговаривать по слогам, как будто я был двоечником.

Я включил телевизор в тот момент, когда рекламный ролик подходил к концу, тот самый, снятый якобы в период шестидесятых, который доставил Мэйси столько неприятностей. Увидев ее в том нелепом наряде, я почувствовал, как у меня учащенно забилось сердце.

— Видите ее? — спросил Харви.

— Вижу.

— Прекрасно выглядит, правда?

Я кивнул, как будто он мог увидеть мое лицо. Но он и так понимал, что я сейчас чувствую. Я так жаждал ее увидеть, что готов был заползти в ящик телевизора, если бы мог там ее найти.

— Плохо без нее? — спросил он непривычно мягким тоном.

— Даже и не предполагал, что так может быть. А как вы?

— Она надоедливая, — он тяжело вздохнул, — но вот что… Никогда не думал, что скажу это: без нее ужасно одиноко, место просто как вымерло.

— По крайней мере, у вас есть Сэмми.

— Можете приехать и забрать его, — ввернул он, — он весь ваш.

Он покривил душой, и мы оба понимали это.

— Нет. Пусть останется с вами.

— Сэмми — хорошая компания, но он проводит половину времени у дверей Мэйси и скулит, он так скучает без нее и этих проклятых кошек. Никогда его таким не видел.

Я сам готов был заскулить.

— Завтра приедете? — спросил Харви.

Я расправил плечи и твердо сказал:

— Нет.

— Почему?

— Ее там нет, верно?

— Пока нет.

— Тогда не вижу смысла приезжать.

Моя дружба с Харви могла быть важной причиной для приезда, но я предпочитал общение с ним по телефону. Мне было больно приезжать в этот дом.

— Позвонить вам, когда она появится?

Я немного подумал над его предложением.

— Нет, не думаю. Я искал ее. Теперь очередь за Мэйси.

— Нет? — Он явно не поверил. — Что с вами творится, мальчик мой?

Во-первых, мне не понравилось его обращение. Во-вторых, Мэйси ясно дала понять, что не любит меня. Если бы она меня любила, то смогла бы перешагнуть через все условности. Значит, наши отношения в дальнейшем не имели смысла.

— Я сделал все, что мог, Харви. Мэйси не захотела стать частью моей жизни, и лучше оставить ее в покое.

— Но она любит вас, — заспорил он, — но боится. Она еще никогда никого так не любила.

— Но я-то любил, — напомнил я.

Я хорошо знал, что и Ханна по-настоящему любила меня. Мэйси могла думать, что любит меня, но ее действия говорили об обратном.

— Дайте девушке еще один шанс, — попросил Харви.

Я улыбнулся его попытке защитить ее. Он мог спорить сколько угодно, но все его аргументы были биты, поскольку Мэйси исчезла и не хотела появляться.

Я уверял Харви, что между мной и Мэйси все кончено, но тем не менее просидел несколько часов перед телевизором, уставившись на экран, переключал каналы и искал повторение рекламного ролика с Мэйси. Только бы снова ее увидеть.

Уязвленное самолюбие подстегивало меня. Чтобы доказать, что я готов забыть Мэйси, я пошел на свидание вслепую и даже провел приятно время с женщиной по имени Кэрри, подругой Мелани, жены Патрика. Кэрри была очень милой и привлекательной, но, к сожалению, она не была Мэйси. Она с готовностью весело смеялась, но не вызвала во мне ответный смех. Мое сердце не дрогнуло. Кэрри ведь не пыталась накормить меня кормом для кошек и не притащила уличного пса домой, чтобы взять под свой кров и защиту.