Ты мой дом - Виолетта Роман

И я снова плачу, хотя обещала Исаю, что не стану этого делать. Но я плачу от счастья, от того, как много его во мне. И оно заполняет каждый миллиметр моего пространства, вытесняя всю боль и одиночество.

Эпилог

Полгода спустя

Солнечные лучи греют так сильно, что в Демкином худи мне становится невероятно жарко. Я пытаюсь скорее нарезать салат, параллельно поглядываю в духовку на томящуюся рыбку.

Несмотря на то, что еще час назад я засыпала на ходу, сейчас я снова живчик. Учебу и работу совмещать непросто, особенно если ночью ты вынужден работать над дипломной, половину дня проводить в клубе, а вечером встречать гостей. Но разве есть смысл в усталости, если сегодня день рождения у любимого человека?

— Белка, откроешь? – раздается голос Огги со двора.

Вытерев руки, выбегаю из улицу. У дверей еще остатки строительных материалов – мы всего неделю назад закончили ремонт и Дема не успел увезти ненужные банки с краской и упаковки сухого цемента. Я огибаю весь это склад, посматривая в сторону беседки, где братья Гесс в полном их составе жарят шашлык, а Дема командует процессом.

Открыв калитку, вижу улыбающиеся лица Илая и Нинель. После объятий с Нейманами провожаю их к гостям.

— Лия, что с рыбой делать? – из дома выходит Элис. Она поднимает глаза и как только видит Илая, замирает в волнении. Улыбнувшись, подхожу к ней.

— Его тут нет.

Она кивает, заходя вместе со мной в кухню.

— Все еще не простил, значит, — произносит задумчиво, залезая на рабочую поверхность.

Я ставлю ей на колени блюдо с салатом. Было бы странно, встретиться здесь Луке, Ие и Элис. Нет, мне кажется, для этого не настанет хорошего момента. Лучше смириться.

— А ты не отпустила. А давно бы пора. Неси еду, а то твои братья кого-нибудь сожрут скоро.

Элис что-то ворчит, но послушно спрыгивает на пол, выходя на улицу. Спустя пару минут кто-то врубает музыку, и весь двор заливает оглушительными басами. Интересно, как относятся соседи к таким тусовкам?

В комнату заходит Нинель.

— Куриный пирог, — она вручает мне поднос с выпечкой.

— Спасибо, - вдыхаю аромат еды. — Но не стоило, я и так наготовила на целую ораву.

Нинель оглядывается в панорамное окно, откуда прекрасно видно происходящее у беседки. Элис обнимает Мира, и они смеются. Амир как всегда витает в собственных мыслях – рассматривает живую изгородь на заборе. Дема сосредоточенный, переворачивает шашлык. Несмотря на все еще прохладную погоду, он стянул с себя верх, и сейчас я могу насладиться тем, как играют его мышцы на спине.

Шрамы. Они повсюду. Рассыпались по всему его телу. У лопатки, и на ребрах, на предплечье и бедре. Каждый раз, когда я вижу их, мне больно. Никак не могу простить их себе. Каждую ночь каждый из них я топлю в ласке. Знаю каждую выемку и бугорок наизусть. Они срослись с ним, благодаря им он стал сильней и мудрее. Но они возвращают меня в воспоминания тех страшных дней.

Исай нашел его. И это настоящее чудо. Когда Демид остался в лесу, у него было всего несколько минут одиночества. Практически сразу его ранили. Пять пулевых. Они думали, что он погиб, и, желая догнать Исая, бросили в реку. Только Демке повезло. То ли человек Олега не хотел сильно возиться с Огги, то ли ему было некогда, но он бросил его в камыши, практически на берегу. А спустя пару часов там его нашел случайный рыбак. Мужчина лет сорока. Он и спас Демку, притащив в деревню. Местный врач прооперировал его, и неделю Огги лежал там без сознания и документов. И я не знаю, что было бы с ним, если бы не Исай, приехавший в ту деревню. Гесс думал, как подступиться к Олегу, и решил зайти со стороны реки. А там, в магазине у первой же продавщицы и узнал об утопленнике, которого спасли.

Исай забрал Дему в Москву, и в клинике его подняли на ноги. Все полтора месяца, пока мы лечились с Элис, Гесс был с ним. Он дал мне слово, и не хотел возвращаться, не исполнив его. Было сложно и тяжело, Дема мог остаться инвалидом... но он очень хотел жить.

И сейчас, глядя на наш новый дом, глядя на Демку, смеющегося с шуток Мирона, я ощущаю такую благодарность внутри. К вселенной, к богу, к Исаю. К провидению, позволившему нам выжить, и остаться вместе.

— Как учеба? Рада, что Дема наконец-то взялся за голову. Огинский студент. Представить себе не могу, — смеется Нинель.

Я улыбаюсь. Ведь я тоже не могла этого представить. Но Огги на самом деле очень изменился. Стал более рассудительным, спесь свою сбил. И сейчас я беру с него пример, советуюсь по тому или иному вопросу. И я знаю, что с ним я как за каменной стеной.

Мы выходим с Нинель на улицу. Я ставлю на стол упаковки с соком. Парни не видят меня.

— Ну че, ставить на тебя будем, Огги? Ты как, к бою готов? — спрашивает Мирон.

Не сказать, что я рада это слышать. Забираю пустые тарелки и направляюсь в дом. Мне нужно немного выдохнуть. Есть вопросы, на решение которых все еще нужна выдержка и рассудительность.

Слышу за спиной чьи-то шаги. Исай. В его руке бутылка пива, он подходит ко мне, облокотившись о столешницу спиной.

И судя по его подозрительно-насмешливому взгляду, я уже знаю, что он скажет сейчас.

— Отвянь. Даже слышать этого не желаю.

Гесс смеется, отпивая пиво.

— Думаешь, закрыв глаза, решишь проблему?

Я достаю из духовки рыбу и начинаю выкладывать ее на поднос.

— Берегу свою нервную систему. Пусть делает так, как желает. Я ведь все равно буду рядом, в любой беде.

Исай улыбается. И я на мгновение ощущаю тревогу.

— Ты вернул мне его, спасибо. Но я надеюсь, что ты не наделаешь ошибок сам. Слышала от Мира, вы говорили об Олеге и о том менте...

Исай делает вид, будто не понимает о