Кровные узы - Яна Сова

– Господи, Аллан, – схватившись за голову и состроив гримасу отвращения, прошипел Бастьян, – ты… я подумать не мог, что ты способен поступить как тупоголовый идиот!

– Не называй меня так, – прозвучал холодный голос Аллана. – У тебя нет на это права.

Себастьян нервно хохотнул и указал на дрожащую Мелинду.

– А у тебя не было никакого права превращать эту девчонку без моего ведома! Тебе известны наши правила, а ты повел себя как последний кретин.

– На себя посмотри, брат.

Мелинда впервые слышала, как Себастьян отпускает в адрес Аллана оскорбления. Лицо юноши вытянулось от удивления – он не ожидал услышать ничего подобного. Себастьян сорвал с себя маску: теперь от благородного и добродушного джентльмена ни осталось и следа, сейчас Мелинда видела перед собой коварного лицемера.

Проигнорировав высказывание младшего брата, Себастьян оглянулся по сторонам.

– Бенджамин! – громко крикнул он. – А куда, ради всего святого, запропастился Бенджамин?

– Здравствуй, Себастьян, – заговорил старший Мортис, появившийся в подземелье вместе с близняшками, которые покорно семенили следом. На их лицах читалась не меньшая тревога, чем на лице отца. – Что случилось?

– «Что случилось»? – передразнил его Бастьян и, повторно указав на всхлипывающую Мелинду, добавил: – Вот что случилось! Как ты мог допустить это, Бенджи? Объясни мне, черт тебя дери!

Смерив испытывающим взглядом обоих братьев, старший Мортис ответил:

– Я понятия не имел об этом, Себастьян. Ты же знаешь, что Аллан совершенно неуправляемый и уже достаточно взрослый для того, чтобы за ним по пятам не ходила нянька. Уверяю тебя, в этом нет моей вины. Безмозглый мальчишка собственноручно наломал дров.

Задержав свой яростный взгляд на Бенджи, Себастьян, словно не желая комментировать только что произнесенные слова, воскликнул:

– Ну и что же нам теперь делать? Это не входило в наши планы!

– Ах, дорогой братец, – с насмешливой улыбкой встрял в беседу Аллан, – у тебя, оказывается, был еще и план? Быть может, сейчас, когда вся семья наконец-то в сборе, ты поведуешь нам о своих грандиозных решениях? Будь добр, объясни тупоголовому идиоту и глупой девчонке то, что мы еще не знаем.

На вопрос своего младшего брата, Себастьян не успел ответить, ему помешал пронзительный крик Мелинды.

– Мамочка, мама! – отчаянно закричала девушка, вскакивая на ноги и бросаясь в сторону исполинского алтаря, который увлеченно разглядывала отрешенная от происходящего Клара Дэвис.

На ругань Мортисов и громкие крики дочери она не обратила никакого внимания. Складывалось впечатление, будто женщина не воспринимала окружающую действительность, потому что была целиком погружена в свои мысли. Когда Мелинда подбежала к матери достаточно близко, чтобы прикоснуться, Клара обернулась и сфокусировала взгляд на дочери.

Как только это произошло, Мелинда застыла с вытянутой рукой, заметив серьезные изменения, постигшие ее мать за такой короткий срок. Некогда загорелая и румяная кожа теперь напоминала бледный отполированный мрамор, а в ее взгляде появился неуловимый, чужеродный блеск, который искажал лицо Клары Дэвис, делал его каким-то безжизненным, совершенно незнакомым.

Мгновение Клара изучала дочь, наклонив голову, словно вспоминая, кто к ней только что прибежал. В следующий миг лицо женщины озарила добрая неестественная улыбка.

– Мелинда, милая! Ты просто не представляешь, как я скучала по тебе!

Стоило Кларе произнести эту короткую фразу, как Мелинда заметила еще одну перемену: у Клары до неузнаваемости изменился голос. Из тихого и певучего он превратился в глубокий и гипнотический, так похожий на голоса всех в семействе Мортис.

– Где ты была все время? – сквозь слезы бормотала Мелинда. – Почему ты оставила меня здесь одну?

– Милая, ну ты же знаешь, что мы с Бастьяном ездили отдыхать! Неужели ты плохо провела время с Алланом?

– Нет, просто я уже хочу вернуться домой! Послезавтра в школе начнутся уроки и…

– Боюсь, – перебила ее Клара, – про школу тебе придется на какое-то время забыть. Есть вероятность, что мы останемся здесь до конца следующего месяца, а там уже будет видно. Быть может, все дойдет до того, что к весне мы переберемся сюда навсегда и найдем тебе новую школу…

– Но мама! – запротестовала Мелинда. – Я хочу вернуться домой!

В ответ на ее слова, Клара широко улыбнулась, продемонстрировав девушке острые белоснежные клыки.

Мелинда почувствовала окатившую ее волну непередаваемого ужаса. Девушка невольно отшатнулась и, запнувшись о камень, едва не потеряла равновесие. Падение предотвратили сильные руки, обхватившие ее за талию.

– Мелинда, – прозвучал голос Аллана. – Ты в порядке?

– Как я могу быть в порядке, Аллан?! – тихо прошипела Мелинда, испепеляя юношу убийственным взглядом и отталкивая его руки. – Это по твоей милости я превращаюсь в такую же тварь, как и все ваше семейство! Не смей приближаться ко мне, понял?

Девушка демонстративно подняла левую руку, сняла с пальца подаренное Алланом кольцо и забросила его в дальний угол подвала со словами:

– Мне от тебя ничего не нужно!

Затуманенный взгляд Аллана был полон страдания и боли. Не сказав ни слова, парень молча отошел к своим родственникам, вновь оставив мать и дочь наедине. Украдкой поглядев в его сторону, Мелинда поняла, что они с братьями еще обсуждают сложившуюся ситуацию. На лице Себастьяна читалось явное беспокойство, но, как бы Мелинда ни старалась вникнуть в суть разговора, она могла уловить лишь вырванные из контекста слова.

– Мелинда? – позвала ее мама, отчего девушка вздрогнула. – Что с тобой?

– Как ты могла на такое решиться?

– О чем ты, дорогая?

В ответ на ее вопрос Мелинда неестественно улыбнулась, продемонстрировав матери клыки. Стоило этому произойти, как лицо Клары Дэвис переменилось.

– Дорогая…

– Про это я и спрашивала, – перебила ее девушка, – как ты могла променять свою жизнь на это, мама? Неужели ты готова была забыть обо мне, своей дочери, потому что хотела жить с Себастьяном?

– Мелинда, я не хотела…

– Не хотела бросать меня? Я не верю ни одному твоему слову! Больше не собираюсь принимать в этом участие ни секунды! Сейчас я хочу только одного: убраться отсюда подальше!

Мелинда посмотрела на мать, вложив в этот взгляд все презрение и злость, на которые была способна в тот момент. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы понять: отныне мама не испытывает к ней никаких прежних чувств. Не испытывает ничего.

Быстро развернувшись, Мелинда зашагала в противоположную сторону в надежде отыскать выход, но не успела пройти и нескольких метров, как на пути у нее встал Бенджамин. Из-за его спины выглядывали обеспокоенные близняшки, Вуди и Вэлла, которые с момента прихода в это подземелье не произнесли ни слова.

– Не так быстро, юная мисс Джонс, – проговорил он. –