Сердце воина - Аврора Майер

Я ждала возвращения на Землю, как будто это кардинально изменит ситуацию. Больше надеяться мне было не на что. Оставалось где-то полтора дня, и надо продержаться.

Григориан пребывал в подавленном состоянии, но был рядом. Иногда приходил и брал Аду. Что-то ей читал и рассказывал. И это было лучшей помощью. Маленькой, пусть даже и очень спокойной девочке было сложновато находиться всё время в замкнутом пространстве, поэтому она всегда с радостью шла на контакт.

Он безусловно чувствовал опять себя виновником моих страданий. Но мы, как всегда, были виноваты оба. Наверное, это наша карма вляпываться в самые ужасные неразрешимые ситуации.

Надев адаптационные медальоны, мы опустились на Землю. Дочка была слаба, и я постоянно думала только о ней. Очень надеялась на помощь отца.

Из иллюминатора было видно, что за окном зима.

— Мы приземлились далековато от дома, потому что рядом нет подходящей площадки. Давайте сделаем так. Я сейчас быстро схожу домой и вернусь на снегоходах с Арсаном. По-другому нам не добраться.

— Хорошо. Открой нам люк, чтобы можно было выйти.

Григориан кивнул и практически сразу исчез.

От вида заснеженного леса захватывало дух. Навалились воспоминания, и слёзы покатились из глаз. Я забыла, как же здесь красиво и сказочно.

— Мама, где мы? — ошарашенно спросила Ада.

— Я здесь выросла. Это Земля. Смотри, вокруг всё живое. Сейчас зима, поэтому везде снег, а летом всё выглядит совсем иначе.

Мы вышли наружу. От нашего дыхания шёл пар. Но было вовсе не холодно, ну, может, совсем немного свежо. Ада с удивлением брала снег в руки и наблюдала за тем, как он превращался в воду. Маленькое волшебство увлекло девочку и помогло скоротать нам ожидание.

Раздался рёв моторов, и из леса показались два снегохода. Они остановились чуть поодаль. Водители спустились и торопливо шли в нашу сторону. Я не могла отвести взгляд от отца: уверенная походка, глаза, полные любви и тревоги, недельная щетина. В общем, он не сильно изменился. Я бросилась ему на шею.

И мне сложно было подобрать слова для первой встречи, столько нужно было сказать… Не хватит и целых суток.

— Ну, девочка моя, не переживай. Главное, вы теперь здесь.

Уткнулась ему в плечо и правда чувствовала себя рядом с ним маленькой девочкой. Вновь свято верила в то, что он может решить любые мои проблемы.

Транспортировка оказалась непростой из-за большого количества снега, навалившего к этому моменту. Только спустя час мы добрались до дома. Не было времени на волнительные моменты, все были встревожены состоянием маленькой гостьи. Каждый старался помочь. Быстро занесли Дамале в дом, раздели и уложили на кровать. Она даже не пришла в себя.

— Надо решить. Начинать сейчас адаптацию или подождать, — сказал Арсан, осматривая тело маленькой девочки.

— Какие риски?

— Риск в том, что она слаба. А будет ещё хуже себя чувствовать. У нас здесь есть медсестра, она может помочь поставить капельницу или укол сделать. Но, насколько знаю, всё не так просто. С другой стороны, она вообще сейчас не реагирует ни на что. Может, стресс что-то изменит или появится подсказка, что делать дальше.

Адаптация к новому магнитному полю и притяжению ужасна, но, насколько я знаю, никто от этого не умирал.

— Я не представляю, как лучше…. Очень переживаю за её жизнь.

Смотрела с надеждой на отца, веря в то, что он знает, что делает.

Тут в комнату вошла женщина, за руку она вела малыша. У него были тёмные редкие волосики, они неравномерно выросли и выглядели очень смешно. Несмотря на зиму, он был в одной лёгкой футболочке ярко-зелёного цвета и памперсе. Огромные глаза, по-детски наивные и открытые, всепоглощающе смотрели на меня. Я, очевидно, выглядела странно в своём ярком и блестящем платье. И из всей толпы он заострил взгляд только на мне. Осторожно присела на колени, чтобы ему было видно моё лицо, и тоже его рассматривала. Слёзы текли непроизвольно, я пыталась от них избавиться, наспех вытирая рукой. Вокруг стояла гробовая тишина, все наблюдали за нами. Я не выдержала и первая сделала к нему шаг. Он сразу же испугался и прижался к ноге женщины, с которой пришёл. Хорошо хоть, не закричал…

Было бы странно рассчитывать на то, что годовалый ребёнок кинется к чужой тёте. Но, конечно, безумно хотела, чтобы он обнял меня своими пухленькими ручонками.

Я не расстроилась. Это вопрос времени. Дети тянутся к тому человеку, который рядом. Не сомневаюсь, что налажу контакт со своим сыном. Это вопрос времени. Главное, он жив и здоров. И ему всего лишь год! Это так здорово! Столько замечательных моментов впереди.

Я улыбнулась и не стала настаивать.

— Ничего, мы ещё познакомимся поближе, у нас много времени.

— Папа, давай начнём с девочек. Я буду рядом, а когда опасность минует, то решим вопрос со мной.

Арсан кивнул. Думаю, он тоже понимал, что это правильное решение. Ждать больше не имело смысла.

— Давай, сразу положим девочек в их комнату. Как только они начнут приходить в себя, им будет интересно.

— Мы только приехали, а у них уже есть своя комната?

— Дочка, ну хватит! Конечно! Ты не можешь себе представить, как мы вас ждали, и верили только в положительный исход. Правда, Григориан?

Он окинул удивлённым взглядом Григориана. Тот же в ответ скупо сказал:

— Да.

Ада с интересом рассматривала свою новую комнату, и изумление не сходило с её лица. Здесь и правда всё было по-другому. Она послушно легла и, как только я сняла медальон, потеряла сознание.

Григориан ушёл к сыну, а женщина, которая была с Григолексом, оказалась по совместительству медсестрой. Она померила давление и пульс девочкам, поставила капельницы. Я же расположилась рядом и собиралась дежурить, пока им не станет лучше.

Все с пониманием отнеслись к моему решению.

Арсан принёс для меня одежду и раскладушку, чтобы я могла нормально устроиться в детской.

— Алекса, не переживай. Всё будет хорошо.

Я подошла к Дамале и, взяв её руку, заметила, что её пульс зашкаливает. Было страшно.

— Она выдержит. Вот увидишь, пройдёт пара недель, ты привыкнешь к нормальной обстановке, и мы будем жить большой и дружной семьёй. Вот честно тебе скажу, никогда не думал, что у меня будет трое внуков. Ты такая молодец!

Я грустно улыбнулась и тяжело вздохнула:

— Очень надеюсь на это. Но с ней вообще большие проблемы. Моя дочь читает мысли людей и, конечно, она ненавидит Григориана.