Украсть право первой ночи - Наталья Александровна Сапункова

– Зеленое мыло есть у её светлости графини в туалетной комнате, – запинаясь, сообщила девушка.

– Жгучее мыло? У графини?! – Ивин не ожидал ничего подобного. – Зачем оно ей?

– Очищать кожу. Выводить белые бородавки. Я знаю это от личной горничной её светлости! Простите, милорд! Это правда!

– Ладно, иди! – махнул рукой Ивин.

Он не поверил. «Мыло леди Винн» было придумано колдуньей и отнюдь не в косметических целях, а в самых зловредных. Оно приобретает свои свойства после заклинания, причиняет боль и оставляет ужасные пятна, которые есть теперь и на руках Ивина, а на лицо Марисы вообще страшно смотреть. Как этим пользуется матушка, скажите пожалуйста?

Вот сейчас он у эссы Фатины и спросит, неужели та не знает? И надо взглянуть на пострадавшую девушку.

Эта девушка, Ирма, оказалась совсем молоденькой, лежала на кровати и плакала навзрыд, а другая служанка прикладывала к её ноге лёд. Ивин, конечно, был не лекарь, но останься у него хоть немного силы, перелом он определить смог бы. Впрочем, по внешним признакам именно перелом и следовало подозревать.

– Ты сейчас упала с лестницы, – это был не вопрос. – А жгучее мыло в комнату моей гостьи тоже ты подбросила?

– Нет, милорд! – Ирма даже перестала плакать. – Я этого не делала! Нет-нет!

– Зачем ты это сделала? Приказал кто-то? – он как будто не слышал ответа. – Ну не плачь.

В пальцах появился зуд – стала прибывать сила. Интересно, из-за Марисы или нет? Может быть, от того, что она оценила себя в зеркале и ждет помощи? С одной стороны хорошо, с другой – придётся как-то контролировать эту зависимость.

Он провел рукой над поврежденной ногой девушки, убедился, что лодыжка треснула в нескольких местах, заодно постарался снять боль. Вроде что-то получилось.

– Лучше тебе?

Она закивала.

– Хорошо. Но это временно. Кто дал тебе это мыло?

Девушка заморгала, и зарыдала ещё горше.

– Не скажешь правду – останешься хромой на всю жизнь, – жестко сказал Ивин. – Правду, понимаешь? Притом я всё равно всё узнаю, так что лучше говори. Кто тебе приказал это сделать? Или посоветовал?

– Я сама, милорд. Просто говорили, в кухне, что так бы и подложить ей то мыло, а то ишь! – давилась словами Ирма. – Экономка сказала, что она простолюдинка и сирота, в древне выросла и навоз за коровами чистила. Вот за что ей это всё? В покоях живёт, и мы должны перед ней расстилаться, а с какой стати? Она сирота из деревни, и я тоже! Почему её не работать сюда взяли, а вот так?..

– Тьфу ты, вот же дурочка! Позавидовала, и всё? – Ивин даже не рассердился, а глубоко удивился. – Повезло ей, всего-то. И тебе бы повезло, а теперь кто знает! Зависть противна Пламени, никогда об этом не слышала?

Ирма опять стала всхлипывать.

– Тихо! – прикрикнул Ивин. – Значит, никто тебя не заставлял? Просто услышала, как кто-то в кухне эту глупость сказал, так? И сама стащила мыло? Откуда, кстати?

– Из уборной её светлости…

– И на что надеялась? Что я не узнаю? – вопрос был риторический.

Дурочка и есть. Взять с неё нечего.

Что ж, всё сходилось. И пострадала девчонка одна, больше никто. Кстати, ему и хотелось добавить немного к пониманию Марисиной защиты – наказание получает только исполнитель, или и тот, кто приказал? Но если кто-то лишь брякнул глупость, пусть и злую, невольно стал советчиком – ему за это ничего, получается. Ладно, запомним пока…

– Вы здесь, милорд? Девушка сможет работать, как считаете? – это явилась экономка. – У нас много работы, как вы понимаете.

– Девушка работать не сможет, её нога сломана, – пояснил Ивин. – И давайте-ка выйдем, эсса, – он говорил обманчиво-ласково, что только насторожило опытную эссу Фатину.

Он пошел в кабинет экономки, она семенила следом. Наконец-то с неё слетел гонор – всё-таки знает лиса, чьи перья к носу прилипли! Именно она подначила глупых девчонок, сообщила, что им приходится служить «деревенской сироте». Глупость? Нет уж. Эсса Фатина не глупенькая, знает, что говорит и делает.

Когда пришли, Ивин сразу сел в её кресло, она осталась стоять перед ним.

– Эсса Фатина, вы знали, что у матушки в уборной есть жгучее мыло? Мыло леди Винн? – он показал собственную руку, покрытую вспухшими пятнами, которые, впрочем, уже не болели. – Зачем оно там? Это колдовское снадобье. В другие снадобья добавляется понемногу, а в чистом виде только чтобы пакостить, вот как сейчас.

– Ах, милорд, но это желание миледи! Если мыло вспенить и добавить ореховое масло, а потом наносить палочкой, то оно удаляет дефекты кожи! Пятна, бородавки. Конечно, этого всего нет у миледи… После того, как королева при всех похвалила это средство… – зачастила экономка.

– Хорошо, я понял, – кивнул Ивин. – Теперь вот что. Я просил сообщить слугам про защиту на моей гостье. На всякий случай, знаете ли. Вы этого не сделали?

– Нет, милорд. Зачем? – сделала большие глаза экономка. – Предупреждать людей, чтобы они не совершали неблаговидных поступков по отношению к гостье милорда? Но это немыслимо, слуги и так не должны осмеливаться…

– О, вы теперь так считаете? Что эсса Мариса достойна всяческого уважения? – он не сдержал сарказма.

– Милорд?.. – глаза доброй эссы раскрылись ещё шире.

– Правильно. Продолжайте так считать и впредь, – посоветовал он. – Ирма решила напакостить моей гостье и пострадала. Вот та самая защита в действии, вы ведь это поняли, эсса Фатина?

– Милорд… – она побледнела.

– Ирма это заслужила. Но я приказал сообщить слугам, чтобы они были осторожны, неосторожность тоже наказуема. И это добавило бы уважения к моей гостье сразу, а не потом. Никто бы не пострадал. Хотя по правде, то, что случилось с Марисой, волнует меня больше. Эсса, вы поняли?

– Ах, милорд, я так сожалею… – на лице экономки отразилась вселенская скорбь.

– Сожалеете – это правильно. Вызовите пострадавшей лекаря, оплатите его услуги.

– Лекаря-колдуна? – деловито уточнила экономка. – Хорошо бы скорее её вылечить, у нас не хватает рук!

–