Твое прикосновение - Мередит Дьюран

Она не хотела возвращаться в дом на улице Уилтон-Креснт. Теперь он казался Лидии совершенно чужим. Но и дом Джеймса тоже чужой для нее. По крайней мере пока он остается крепостью, возведенной с единственной целью — противостоять отцу.

Сестер дома не было, они уехали на какой-то званый ужин, о чем сообщил Лидии дворецкий. Она решила готовиться ко сну, но не потому что устала. Просто ей хотелось, чтобы этот день побыстрее закончился. Может быть, еще и потому, что в ней еще бурлило волнение от ожиданий, которые неотвязно всплывали у нее в голове и не желали внимать трезвым мыслям. Лидия ждала, что Джеймс все же приедет за ней. Наверное, надеяться на это было глупо, однако очень трудно подавить в себе ожидание хорошего. Несомненно, в столь поздний час Санберн не появится. Тем не менее Лидия продолжала лежать, не смыкая глаз и отсчитывая удары часов.

Софи и Антония возвратились в половине третьего ночи. Лидия все еще не спала, и ей пришлось выслушать произнесенные шепотом пожелания доброй ночи. В доме снова стало тихо, и спустя какое-то время старинные часы в холле, по-видимому, остановились из-за того, что закончился завод механизма. Во всяком случае, их боя больше не было слышно. Теперь Лидии оставалось лишь вслушиваться в удары собственного сердца. Эти мерные звуки наконец-то и убаюкали ее.

Когда она проснулась, комната была уже залита светом и над ней стояла улыбающаяся Антония.

— Скорее пойдем вниз! Ты не поверишь, кто там. Через несколько минут они спустились по лестнице, и Лидия услышала, как из гостиной доносятся радостные возгласы. Ноги сами понесли Лидию туда. Огорчало лишь то, что долгожданная встреча с отцом будет омрачена теми неприятными новостями, которые придется ему сообщить. Но едва только звук отцовского голоса — знакомого, успокаивающего, как колыбельная, — послышался из коридора, беспокойство сразу отхлынуло куда-то в сторону. Лидия ворвалась в комнату, и родной отец предстал перед ней: те же седеющие усы, загорелая кожа, покатые плечи, небольшой животик, который никак не хотел уменьшаться, несмотря на все попытки отца проявлять умеренность в еде. Он нисколько не изменился за время их разлуки.

— Папа!

Отец быстро прервал разговор с Софи. Лицо его просияло, и он с распростертыми объятиями пошел навстречу Лидии.

— Лидия! Дорогая моя, да где же ты была?

Он заключил ее в объятия, и она сразу поняла, что никогда в жизни так сильно не нуждалась в отце.

— Папа! — прошептала она, уткнувшись ему в лацкан сюртука. — Слава Богу, ты вернулся.

— Нам надо поговорить наедине, Лидия. Как можно скорее.

В ту же минуту радостное настроение Лидии улетучилось.

Позднее, когда закончился продолжительный обед, за которым отец развлекал всех историями о своей поездке и смешными случаями на раскопках, Лидия уединилась с ним в спальне для гостей. Здесь лежал сложенный багаж отца.

— Я даже не знаю, как мне тебе все объяснить, — начала Лидия. Отец молча прижал ее к себе и положил руку на плечо.

— Просто расскажи мне, — подбодрил отец. — Ты можешь откровенно поведать мне обо всем, моя дорогая.

Но как только Лидия пересказала ему все непонятные и неприятные события — клевету мисс Маршалл, появление странного молодого человека с ножом, нападение на нее на вокзале и, наконец, предложение Эшмора (здесь она колебалась, прежде чем сообщить отцу шокирующую новость, и говорила о ней с ощущением крайней досады и огорчения), — он отодвинулся от нее. Вначале отстранилась его теплая щека, затем отец убрал застывшую на ее плече руку, и она безвольно опустилась на подлокотник стула. Лицо отца побагровело до такой степени, что Лидию охватило беспокойство. Она умолкла.

Внезапно и резко отец вскочил со стула так, что ножки стула приподнялись и глухо ударились о ковер.

— Но это же полный абсурд! — закричал он. — Кто такой этот Эшмор? Откуда ты его знаешь? Как он посмел забивать тебе голову такой гнусной ложью?!

— Он приятель одного моего… друга, — смущенно ответила Лидия. «Мужчины, которого я люблю». Она надеялась, что сможет поведать отцу и эту новость. Однако, видя, как сердито он расхаживает по комнате, Лидия решила сосредоточиться на главном вопросе их откровенного разговора.

— Что он о себе возомнил? Почему этот Эшмор берется судить на основании каких-то ничего не стоящих случайных совпадений?

— Не знаю. — Чтобы скрыть нервное напряжение, Лидия спрятала ладони под коленями, вцепившись в сиденье стула. — Он… он производи впечатление человека, имеющего доступ к работе государственных служб.

Отец резко повернулся к Лидии и уставился на нее:

— Значит, он из тех же мерзавцев? Из тех, что не постеснялись наброситься на тебя средь бела дня? — От этих возмущенных слов у отца на усах даже появилась слюна. — Это просто возмутительно! Неужели наше правительство докатилось до такого? Лучше бы они занимались более важными проблемами! Франция уже захватывает Египет, Россия активизирует свою деятельность у границ нашей Индии. А они вместо этого охотятся на девушек, одержимые параноидальными фантазиями про какие-то поддельные драгоценности!

Такая злость была столь нехарактерна для отца, что Лидия не знала, что и сказать.

— Извини меня, — прошептала она. — Я говорила ему, что ты невиновен. Я сказала, что все эти обвинения — наглая ложь. Клянусь тебе!

Лицо отца переменилось, даже разгладилась морщинка между бровей.

— Не сомневаюсь, что ты все сделала правильно, — более спокойным тоном промолвил он, приблизился к дочери и ласково прижал ее к себе. — Лидия, девочка моя, не надо так сильно расстраиваться. Мы разберемся с этой проблемой. Нам всегда это удавалось раньше, не так ли? Ведь нет таких вопросов, которые мы вместе были бы не в состоянии решить.

Именно такие слова она давно хотела услышать. Но стоило Лидии закрыть глаза в теплых объятиях отца, как она поняла, что страх никуда не исчезал.

— Но как? — выдавила она слабым голосом. — Что мы можем сделать?

Отец отстранился от нее и решительно объявил:

— Я намерен встретиться с этим Эшмором.

— Я тоже пойду с тобой, — без промедления заявила Лидия.

— Нет. Ни в коем случае! Я этого не допущу. — Отец нежно коснулся щеки дочери. — Ты так похожа на свою мать, — пробормотал он. — Лидия, ты не должна беспокоиться из-за этого дела. Я сам займусь им.