Рождественский пирог - Лора Локингтон

Заговорили мы одновременно и рассмеялись.

— Неужели ты поверила, что я вот так дам тебе уехать, даже не попрощавшись? — спросил Алекс.

Я немного поерзала, потом кивнула.

— Ну разве не идиотка?

Я отвернулась и посмотрела в окно. Поезд ехал по морскому побережью, и казалось, что волны разбиваются прямо о вагон.

— Очень романтичное место, — сказал Алекс. — Самое подходящее, чтобы получить согласие от своей будущей жены.

Он так легко ко всему относится. И что ему ответить? Я ни в чем не была уверена.

— Так, кажется, кого-то придется уговаривать. Но сначала возьми это.

Он вручил мне коричневый мятый сверток. Я настороженно развернула. Внутри лежал обычный кусок стекла. Я вопросительно посмотрела на Алекса, потрогала стекляшку. Странный подарок…

— Это неограненный алмаз. Папе он помог убедить маму, я и подумал, вдруг и мне поможет.

Алмаз?! У меня что, в руках настоящий алмаз?! Стентоны владеют алмазными шахтами? Я посмотрела на стекляшку внимательнее. Честное слово, увидишь такую на дороге — пройдешь мимо и не остановишься. Я пыталась представить, как алмаз будет выглядеть, если его огранить и отшлифовать, но у меня не хватало воображения.

— Посмотри сквозь него на свет, — предложил Алекс.

Я послушно поднесла стекляшку к окну, и она вспыхнула тысячами огней.

Алекс наклонился, взял меня за руку и так крепко сжал, что алмаз врезался в ладонь. Но я даже не пошевелилась.

— Поппи, я понимаю, что прошло слишком мало времени и ты не готова принять решение. Но давай кое-что выясним. Вот, например, эта история с Патриком. Просто я жутко тебя к нему приревновал, поэтому и повел себя как идиот, но, уверяю тебя, никакой интрижки с его женой у меня не было. Я просто отвез ее в Лондон, иначе бы она просто рехнулась от скуки в его доме.

Мне нечего было сказать.

— Я прекрасно знаю, как ошеломляет моя семья, и понимаю, ты думаешь, что я такой же сумасшедший, как и они. Не стану тебе врать, это так. Но это не значит, что я не самостоятельная личность. Я люблю тебя. Мы все решим. Ты не будешь бесплатной няней для детей Табиты, или компаньонкой моей скучающей матери, или сотрудницей в магазине Дэйви. Секретарем Эдварда или подручной Одессы ты тоже не будешь. Ты будешь моей женой. Мы будем жить своей жизнью. Мы не обязаны жить в Корнуолле, или в Париже, или Лондоне. Я могу работать где угодно… хотя дальше Ипсвича я бы заезжать не стал. Ты знаешь, что мы все считаем тебя членом семьи. — Он помедлил. — Так, может, ты хотя бы подумаешь над моим предложением?

Эмоций, что вспыхивали во мне, было не меньше, чем искр в сиявшем передо мной алмазе. Алекс еще крепче сжал мою руку.

Я смотрела на Алекса и любовалась морщинками у глаз, не знавших отказа. Несомненно, он повеса, Патрик прав. Но ведь мы, женщины, питаем особую слабость к подобным типам, правда? Он мог бы сделать меня счастливейшей или несчастнейшей из женщин. Как тут угадаешь. Но ведь любой союз — это лотерея, да?

— Не стану тебе врать, у Одессы есть безумный план — отдать Табите одного из близнецов, а второго оставить нам. Но с этим мы разберемся. При желании мы с тобой с чем угодно можем справиться. Правда? Пообещай подумать над этим.

Я кивнула.

— Нет, не так. Скажи вслух.

— Да, Алекс, я обещаю подумать над этим, — тихо прошептала я, перестав дышать от восторга.

Он вскрикнул от радости, отпустил наконец мою руку, и алмаз упал. Мы одновременно нырнули под стол за сокровищем.

— Слава богу! А теперь пошли.

— Куда? — спросила я.

— Ш-ш, увидишь. Но я надеюсь, что это поможет тебе принять решение.

Алекс потащил меня по качающемуся поезду, через пустой вагон-ресторан, вагоны первого класса, тамбуры, где толпились люди в ожидании остановки. Мы подъезжали к Ридингу, и я помахала рукой спускающимся на платформу Бруксам, которые поздравили меня с наступающим Новым годом.

— Вас также! — крикнула я вдогонку.

Алекс открыл дверь, и мы оказались в спальном вагоне. В купе горели свечи, стояла бутылка бренди, а кровать была застлана старым зеленым бархатным покрывалом.

— Как тебе это удалось? — ошеломленно спросила я.

— Надо быстро думать, уметь давать взятки и очень-очень надеяться, что тебе ответят «да!», — сказал он, нежно подталкивая меня к кровати. — Поезд в Лондоне стоит три часа, потом разворачивается и едет обратно в Пензанс. Ночным рейсом. Так что, по моим подсчетам, мы можем остаться не меньше чем на девять часов в вагоне великого князя…

Эпилог

Я так и не вернулась в Лондон.

Как я и предполагала, жизнь в «Аббатстве» удивительна и безумна.

Я открыла (с подачи Алекса и при его постоянной поддержке) производство домашних шоколадных конфет с доставкой по почте. Фирму назвали, разумеется, «Аббатство», а Джокаста нарисовала логотип — спящего дракона. Белоголубые коробки теперь нарасхват. Мы даже выпустили особый сорт конфет «Джики» — с примесью острого перца.

Табита, как и предсказывала Одесса, родила двойню. Правда, это мальчик и девочка (по этому поводу мы с Алексом немного позлословили), назвали их Космо и Косима. Табита увезла детей в какую-то коммуну на юге Франции, к возмущению всего семейства, потому что всем хотелось оставить малюток в доме и круглыми сутками ворковать над ними и сюсюкать. Но я думаю, она поступила правильно. Коммуна находится в прекрасном месте — рядом с оливковой рощей на берегу Средиземного моря.

Джокаста и Эдвард потратили все деньги, вырученные от продажи старинных монет, на «Аббатство» — отремонтировали крышу и установили центральное отопление. Однако у них осталась вполне приличная сумма, чтобы умотать в Египет и ни в чем себе не отказывать, бродя по антикварным лавкам. Эдвард по возвращении объявил, что заразился малярией, но все прекрасно понимали, что он всего лишь ищет повод почаще запираться в своем кабинете. Там он проводит большую часть времени, сочиняя новое завещание.

Дэйви удивил всех, в том числе, думаю, и себя самого, влюбившись в таиландца по имени Нанг, с которым он познакомился три года назад. Нанг невероятно красив, взирает на нас с нескрываемым удивлением и восторгом, а еще он пристрастил Одессу к тайской кухне. Он заправляет магазином в Лондоне и самим Дэйви и отлично с этим справляется. Они часто приезжают в «Аббатство» и привозят с собой Джесси, в которую, кажется, влюбился Патрик.

Алекс часто в разъездах, и я жутко по нему скучаю. Впрочем, у меня просто нет