Мой упрямый принц - Ольга Дмитриевна Силаева

– Я… точно не смогу, – выдавила я. – Ты же знаешь. Когда я помогала тебе… это было в первый раз… и по-другому!

– Ты помогала истинному наследнику королей, и это не могло не сказаться, – с мрачным видом кивнул Лер. – А ещё ты по какой-то странной причине изо всех сил надеялась, что я встану на ноги.

– Понятия не имею почему, – пробормотала я.

– Я имею, но не будем об этом сейчас. – Лер серьёзно смотрел на меня. – Эстер, мы должны попробовать. Другого шанса… – Он запнулся. Оборвал себя.

Я вздохнула.

– Лер, у меня не получится. Я просто это знаю.

– Разберёмся на месте, – с нажимом сказал Лер. Его глаза вновь заблестели. – Это шанс, и я хочу им воспользоваться. Должен воспользоваться!

– И спорить бесполезно, да?

Он лишь досадливо отмахнулся. Ну замечательно.

– Сложнее всего будет попасть в спальню моего братца, – пробормотал Лер озабоченно. – Там люди королевы-матери, и они не подпустят никого, даже меня. Особенно меня. Но если у нас получится…

Мы переглянулись. На мгновение я увидела себя исцелительницей принца, любимицей двора, а то и будущей герцогиней…

Но я вздохнула и мысленно покачала головой. Это иллюзия. У меня не получится, потому что королевская трава требует не только крупицы древнего дара, но и душевного напряжения: волнения, беспокойства, надежды. Но я не чувствую к Сизмунду абсолютно ничего. Ни любви, которая сейчас сжигает сердце Сюзи, ни горя и сожалений Лера. Я просто… не могу ничего сделать.

– Лер… я хочу оказаться героиней, – тихо сказала я. – И очень хочу тебе помочь. Но я не чувствую горячего желания исцелить твоего брата, и опыта – настоящего, такого, как был у дяди, – у меня нет. Я лишь почувствую себя самозванкой. Не то чтобы мне было плевать на Сизмунда, – быстро добавила я. – Но я не могу ощутить то, чего нет. Не могу ощутить твоего брата кем-то близким и важным для себя.

Лер долго и испытывающе смотрел на меня.

– Сможешь, – вдруг быстро сказал он. – Ради меня – сможешь.

– Что ты… – начала я, но не успела договорить.

Один быстрый шаг, и я оказалась у него в объятьях.

А потом Лер меня поцеловал.

«Ты с ума сошё…»

Всего лишь мягкие движения губ и кончика языка. Быстрые, но не напористые. Горячие и… желанные?

Тёплая кожа под моими пальцами. Тепло. И водоворот мыслей, в который я погружалась всё глубже…

«М-м… это мой первый поцелуй или второй?»

«Второй определённо… дольше».

«…И наглее».

«А-а-а, как научиться целоваться и одновременно перестать думать?!»

Его тело совсем близко. И я, прижатая к нему так тепло, надёжно и… уверенно. Почти бережно. И куча ненужной одежды. И ещё, кажется… репутация?

«Ох, да ну её!»

Как же он хорошо умеет целоваться… где же он научился? И у кого, хотела бы я знать?

Я глубоко вздохнула. Хватит думать, Эстер Монтерская. Просто… хватит.

Когда благословенная пустота наконец поглотила мои мысли, я вздохнула, сама не заметив, как мои руки обвились вокруг шеи Лера. И устроились там так удобно, что явно не желали уходить.

Однако секундой позже Лер мягко, но неумолимо оторвался от моих губ, разжал пальцы, почти не прилагая усилий, и подчёркнуто сделал шаг назад. Мол, ничего не было, тебе всё примерещилось, и понятия не имею, о чём ты сейчас думаешь.

Я возмущённо раскрыла глаза.

«Куда?! Ещё хочу!»

…Ой! Нет! Мысли. Мысли, предающие меня мысли! Только не снова!

– Я не… – начала я.

Лер коснулся левого бока. Почти не морщась, но я видела, как ему было больно.

– Если бы я упал с обрыва вместо Сизмунда, ты набрала бы охапку королевской травы и выбила бы двери в мою спальню собственноручно, – серьёзно сказал он, хотя на дне его глаз играли смешинки. – Или выломала бы. Топором.

– И никакой дровосек мне не указ, – пробормотала я.

И вздохнула, глядя в лицо Леру.

– На самом деле нет, Лер. Я не осмелилась бы на такое, не при королеве-матери. Вот залезть через окно – может быть, но…

– Не ври, – уверенно сказал Лер. – Ты пошла бы на что угодно. На всё.

Наглое враньё! Он не мог быть в этом уверен, потому что даже я не была уверена до конца!

Но сейчас, глядя на Лера, я вдруг захотела быть уверенной. Захотела быть той смелой и бесстрашной Эстер, которую он во мне видел.

– Я не знаю, – прошептала я. – Лер, как я его исцелю? Я же не люблю Сизмунда, он не член моей семьи, он даже не мой друг. Ну, то есть… это же Сизмунд!

– Это я.

Лицо Лера было очень спокойно. И серьёзно.

– Это я, – просто сказал он. – Там, в спальне, на постели умирает мой брат, которого у меня не было больше двадцати лет. Мой друг, который никогда не был им, но мог бы стать. Часть… – он запнулся. – Часть моего сердца. И я не могу дать ему уйти. Я держу его и не хочу отнимать руку. Ради него я сцеплюсь с королевой-матерью, наплюю на риск и пойду на многое. – Лёгкая, едва заметная улыбка. – Даже на наглые поцелуи. И нет, я не собираюсь расписывать в деталях, как я им учился.

– А мне неинтересно, – хмыкнула я.

– Конечно-конечно.

Наши взгляды встретились.

– Пожалуйста, – просто сказал Лер. – Ты вернёшь к жизни нас обоих.

«Если ты исцелишь его, ты воскресишь меня», – говорили его глаза. И его губы тоже.

Проклятый манипулятор! Он ведь не целовал меня искренне… да? И даже если он скажет, что всё было по-настоящему, я ему не поверю. Слишком сильно он хочет, чтобы я полюбила его хотя бы на пару часов. Чтобы я стала такой же, как Сюзи, влюблённой по уши и готовой ради своего интригана-возлюбленного на всё, пусть даже это чувство не взаимно!

Я глубоко вздохнула. Выдохнула.

– Хорошо, сейчас я схожу за телассой, а потом мы пойдём и спасём твоего брата, – твёрдо сказала я. – Но учти, я тебя не люблю, так что оставь в стороне эти свои штучки, будь добр. Я не Сюзи, и мне голову не заморочишь.

Глаза Лера на миг заискрились