Второе первое впечатление - Салли Торн

Тедди, похоже, не догадывается, что есть и другой вариант: забыть на время о своей мечте и остаться здесь ради меня.

– Ты ведь еще не внес деньги за свою долю, да? – говорю я, чтобы охладить его пыл.

На моем телефоне настойчиво мигает лампочка. Все, я не могу больше тянуть.

– Роуз, спасибо за понимание.

– Итак, каково ваше решение? Кто из вас двоих уезжает?

Я поднимаю голову и вижу, что Тедди уже на улице:

– Тедди. Тедди уезжает. Как он всегда и говорил.

Глава 26

– Ну прямо-таки греческая трагедия. – Мелани, стоя на верхней ступеньке стремянки, прикрепляет баннер «РОЖДЕСТВЕНСКИЙ БАЛ», а я слежу за соблюдением техники безопасности. – Что за неделя! За эти семь дней произошло больше драматических событий, чем за все время существования «Провиденса».

Метод Сасаки полностью заброшен, хотя теперь, когда Тедди уехал, я забросила практически все.

Поговорив с Роуз, я поднялась на гору к своему коттеджу и обнаружила, что Тедди запихивает свои скудные пожитки в рюкзак. Мы снова поссорились по тому же поводу, хотя чуть-чуть по-другому и куда более болезненно.

Тедди злится на меня из-за того, что я не способна доказать свою веру и уехать отсюда. Я злюсь на него из-за того, что он не хочет остаться со мной, чтобы помочь «Провиденсу» выжить. И мы оба бросали друг другу в лицо обидные вещи типа: «Ты меня не любишь!» и «Это было чудовищной ошибкой!».

В общем все плохо. Так плохо, что у меня началась бессонница.

– А знаешь что, Рути? – сказал мне Тедди, поднимая рюкзак. – Я не могу заставить тебя уехать. Не могу перекинуть через плечо и унести. Когда ты созреешь, то должна выйти отсюда на своих двоих. Но боюсь, у тебя для этого кишка тонка.

Погладив меня по подбородку, он вышел из дому, а я смотрела на ручку запертой двери в его половину так, словно это был спасательный трос.

– Я все еще сержусь на тебя. – Тоже мне удивила! Мелани повторяет это чуть ли не каждые полчаса, но уже беззлобно. – А ведь я говорила тебе не влюбляться в первого встречного парня. Я говорила, что он «ламборгини», и вот погляди-ка, что ты натворила! Впилилась в стену. И осталась с разбитым сердцем.

– Да. – Остается лишь соглашаться, потому что я видела себя в зеркале. Мне снова девяноста пять лет.

– Я столько сил вложила в разработку программы, способной помочь тебе найти хорошего мужчину. Надежного мужчину. – Мелани слегка балансирует на стремянке, и я придерживаю ее рукой. – Ты не удосужилась сходить хотя бы на одно неудачное свидание в «Клетку». Мне так хотелось сидеть в баре и подглядывать за тобой. А потом мы могли бы надраться и посплетничать о мужиках.

– Знаю.

– Тогда в чем дело?

– Я увидела Тедди на автозаправке. Меня потрясли его волосы. Он повернулся и… впрочем, тебе известно, как он выглядит. А потом он рассмеялся. Я ведь тебе никогда не рассказывала. Да? Он принял меня за старушку. Это и было его первым впечатлением. Честное слово!

– Ты вовсе не старая, – протестует Мелани.

– Он обожал меня. У меня нет никаких доказательств, и, может, со временем любовь пройдет, но он действительно меня обожал. Короче, даже если я никогда не увижу его снова, я ни о чем не стану жалеть. По крайней мере одному «Провиденс» меня точно научил: жизнь слишком коротка.

– Он не отвечает на звонки.

– Знаю. – По крайней мере, не я одна попадаю на его голосовую почту. – Мел, ты отлично поработала.

Мелани организовала кейтеринг и купила алкоголь, разработала схему тематических украшений и продумала все до мельчайших деталей. Впервые за все это время я буду присутствовать здесь в качестве гостя. Завтра истекает контракт Мелани, но она обещала мне приезжать. Очень может быть. Если, конечно, она перестанет на меня злиться.

– За прошедшие годы ты вложила сюда столько трудов. – В голосе Мелани слышится что-то похожее на жалость. Она спускается с лестницы, явно собираясь сказать нечто важное. – И это твоя последняя рождественская вечеринка. Мне очень жаль, Рути, но «Провиденсом» управляли из рук вон плохо, и ДКП вряд ли захочет продолжать в том же духе. Впрочем, корпорация с самого начала планировала значительные изменения, – осторожно добавляет Мелани. – Ведь все договоры со съемщиками истекают уже тридцать первого декабря следующего года. Это и есть дата окончания твоей работы здесь. Может, тебе стоит решить, хочешь ли ты двигаться дальше, и уволиться на своих условиях.

Оставив меня, она начинает рыться в шкафу в поисках мишуры.

Неожиданно я слышу звуковой сигнал телефона: пришло сообщение от моих друзей по форуму. Я не удивлюсь, если они попросят меня сложить с себя обязанности администратора. Открыв сообщение, я вижу, что это ссылка:

АКТЕРУ, КОТОРЫЙ ИГРАЕТ ОТЦА В «ПОСЛАННОЙ НЕБЕСАМИ», ПРЕДЪЯВЛЕНО ОБВИНЕНИЕ В СЕКСУАЛЬНЫХ ДОМОГАТЕЛЬСТВАХ НАЧИНАЯ С 1990-Х ГОДОВ.

Я читаю статью и понимаю, что, похоже, никто из съемочной группы не избежал домогательств актера, игравшего пастора Пирса Персиваля. Сев в кресло возле окна, я уныло смотрю на зеленый мир за стеклом.

У меня самые незамысловатые радости жизни. Ванна, обед в определенное время и простенькое нравственное шоу, которое поддерживало меня в самые тяжелые времена. В моем детстве было все: травля, одиночество, утрата веры в Бога. Но что бы ни случилось, я точно знала, в котором часу начнется шоу. И я невольно вспоминаю о маленьком Тедди, сидевшем перед собственным телевизором.

Рано или поздно все кончается. Я знаю это лучше других. Но мне реально нужно за что-то держаться. Я вытираю слезы рукавом кардигана и неожиданно вижу у края тротуара крошечный живой комок – черепаху, целеустремленно переходящую через дорогу. Интересно, как черепахи умудряются сюда добираться, несмотря на бесконечную зеленую лужайку? Они просто делают это. Дюйм за дюймом.

И я тоже должна выбираться отсюда. Дюйм за дюймом.

– Мел, золотистые черепахи – вымирающий вид. И с этим безусловно придется считаться.

– В принципе да, – подумав, отвечает Мелани. – Но ДКП наверняка наймет специалиста по окружающей среде, который напишет в отчете, что черепахам ничего не угрожает. Думаю, ты единственная, кто переживает за черепах.

– Так и есть. Согласно моим записям за последние шесть лет для увеличения популяции достаточно самого незначительного ухода и внимания.

– Ой, посмотрите-ка на нее! Мисс Рути настроена по-боевому. Решила не сдаваться без борьбы.

Господи, как же мне не хватало этой ее открытой бесхитростной улыбки!

– Мел,