Телохранители тройного назначения - Лили Голд

Что-то щелкает. Он поворачивается ко мне.

— Потому что я бы умер за тебя! — ревет он.

Всё мое тело дергается.

— Извини?

— Я бы умер за тебя, — повторяет он, его грудь тяжело вздымается. Уличные фонари освещают его сзади, обволакивая в яркие блики и резкие тени. — Я бы сделал всё, что угодно, ради твоей безопасности. Что угодно. Мне жаль, если тебе не нравится то, как я это сделал, но каждое решение, которое я принимаю, я принимаю для твоей безопасности! Потому что одна только мысль о том, чтобы потерять тебя пиздец как пугает меня!

— Это не дает тебе права лгать мне! — кричу я в ответ. — Это непростительно, Мэтт! Нельзя скрывать от человека такое дерьмо! Нельзя позволять кому-то случайно подвергать опасности сотни людей только потому, что не доверяешь ему правду!

Он открывает рот, чтобы ответить, затем его глаза перемещаются поверх моего плеча и расширяются. Он обхватывает меня руками за талию, притягивая к себе.

Я пытаюсь вырваться.

— Нет, нет, я не простила тебя, не прикасайся ко мне…

А затем весь воздух покидает мои легкие, когда он бросает меня на землю и наваливается своим телом на мое, как раз в тот момент, когда площадь сотрясает взрыв.

Глава 43

Брайар

На несколько секунд воцаряется полный хаос.

Фанаты кричат за барьерами, некоторые пригибаются, другие отшатываются назад. Я слышу крики, когда людей топчут. Краем глаза я вижу, как мои коллеги падают на колени, задыхаясь. Большинство видеооператоров остаются стоять, наводя свои камеры на паникующую толпу.

По площади стелется густой, дурно пахнущий дым, серый и тяжелый. Он щекочет мне горло, и я кашляю, когда он заполняет мой рот и легкие. Я не могу дышать. Паника пронзает меня, и испуганный стон срывается с моего рта, когда я вцепляюсь в асфальт подо мной.

Я чувствую, как Мэтт касается моего лица, и понимаю, что он говорит в свою рацию.

— Она у меня. — Он гладит меня по щеке. — Шшш. Шшш. Дыши неглубоко, принцесса. Ты в порядке. Постарайся не паниковать, я держу тебя.

Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть что-то сквозь дым, но он становится всё гуще, и я едва могу видеть на метр перед собой.

— Где Кента и Глен? — пропищала я, но не думаю, что он слышит меня из-за криков.

Его рация шипит.

— Подозреваемый обнаружен, — произносит женский голос, затем срывается на кашель. — Кв-квадрант п-пять, у входа.

Мэтт ругается.

— Лежи тут, — говорит он мне на ухо, затем отстраняется.

— Нет, — кричу я и тянусь к нему. Мои пальцы касаются края его пиджака.

Ещё один взрыв сотрясает толпу.

Этот кажется ещё хуже, чем первый. Раздается ужасный рвущийся звук, а затем грохот. Я поднимаю глаза и понимаю, что такелаж, на котором держался гигантский постер к фильму, упал тяжелыми железными прутьями в толпу.

— Мэтт! — кричу я, но ответа нет. Он ушел. Он ушел.

Внезапно чья-то рука хватает меня за горло, дергая вперед и выпрямляя. Меня прижимает к груди мужчина.

— НЕТ, — кричу я, сильно тыча локтем ему в живот. Раздается низкое ворчание, но никакой другой реакции. Он начинает тащить меня прочь от ковровой дорожки, сквозь хаос. Борясь, мне удается высвободить руку, нащупать свой клатч и вытащить перцовый баллончик. Сбрасывая колпачок, я поворачиваюсь и распыляю его туда, где, как я предполагаю, находится лицо X. — ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ!

Парень ругается, отпуская меня, и я отшатываюсь от него.

Дым такой густой, что я ничего не вижу. Он абсолютно светонепроницаемый. Я даже не знаю, в каком направлении иду. Раздается ещё один взрыв, на этот раз подальше, и я сгибаюсь пополам на бегу, хриплый кашель сотрясает мое тело. Я врезаюсь в кого-то. Он тянется, чтобы схватить меня, но я просто стряхиваю его руку, бросаясь вперед. Выбраться. Мне нужно выбраться. На бегу я сбрасываю каблуки, но едва успеваю сделать ещё три шага, как спотыкаюсь и падаю лицом на что-то теплое и мягкое. Я чувствую шелковистые волосы под своими пальцами и отдергиваюсь, как будто обожглась.

Тело. Боже мой.

— БРАЙАР! — слышу я чей-то рев сквозь дым, и тепло разливается в моей груди, когда я узнаю гортанный шотландский акцент Глена. Я с трудом встаю, поворачиваясь на голос…

Что-то прижимается к моему рту и носу. Влажная тряпка. Кислый химический запах наполняет мои ноздри, и я кашляю, пытаясь избавиться от него. Рука на моем лице только сильнее прижимает ткань, заставляя меня вдыхать. Толстая рука обвивается вокруг моей талии, удерживая на месте. Слезы наполняют мои глаза, когда я чувствую, как у меня начинает кружиться голова.

Боже. Меня усыпляют хлороформом[68]. Насколько это банально? Аж стыдно. Мужчина начинает оттаскивать меня прочь, и я бесцельно пинаю его, пытаясь подставить подножку. Когда это не срабатывает, я поворачиваю голову, пытаясь укусить его, но только набиваю рот влажной тканью.

Внезапно сквозь дым прорывается шквал выстрелов. Я кричу, когда чувствую, как пуля пролетает над моей головой.

— Не стрелять! — слышу я крик Кенты издалека, и напряжение в моей груди немного спадает. С ним всё в порядке. Он не пострадал. — Вы попадете в нее!

Я открываю рот, чтобы крикнуть ему, но не могу заставить свой голос работать. Тошнота подкатывает к моему горлу, и я чувствую, как мои ноги подгибаются. Я усилено моргаю, когда очертания в дыму начинают кружиться и искажаться. Рука на моей талии напрягается.

— Вот так вот. Ты в порядке, ангел, — воркует голос мне на ухо. — Просто расслабься. Я хочу тебе кое-что показать.

— Я вырву твои яйца и запихну их тебе в глотку, пока ты не подавишься ими, ты, уродливый маленький кусок дерьма! — выплевываю я. Или, по крайней мере, пытаюсь. Мой рот словно онемел, и слова не сходят с языка. Вместо этого я просто стону. Мое зрение то пропадает, то появляется. Мое сердце болезненно колотится. Вот оно. Я умираю.

Губы касаются моего уха.

— Оу, всё в порядке. Я знаю, ты напугана, но мы вытащим тебя отсюда. Давай же, я держу тебя.

Я снова стону и пытаюсь оттолкнуть его, но мои руки только лишь дергаются. Мои глаза расширяются. Я не могу пошевелиться. Я полностью парализована. X поднимает меня на руки и начинает уносить прочь. Дым колеблется и рассеивается, и на секунду я вижу Кенту. Он держит свой пистолет и осматривает толпу, его лицо искажено безумием.

Пока я