Нечестивые клятвы - Мила Кейн

Когда у меня заболела челюсть, а трусики стали чертовски мокрыми, он потянулся вниз и взял меня за подбородок.

— Хватит, жена. Я всего лишь человек, и я не планирую кончать куда-либо, кроме твоей сладкой пизды. Ко мне на колени, живо.

Он стянул мои шорты вниз, затем приказал мне отвернуться от него и наклониться ниже. Когда я опустилась, он вошел в меня.

Я ахнула. Сидя у него на коленях, насаженная на его член, я была так полна. Ренато одобрительно хмыкнул мне в ухо, снова взял «Тэсс из рода д'Эрбервиллей» и вернулся к чтению.

Я извивалась на его члене. Свободной рукой он играл со мной, обводя мой клитор, пока его бедра совершали неглубокие толчки вверх.

Я прислонилась к Ренато спиной и позволила ему раздвинуть мои колени так широко, как только это возможно, его пальцы щелкали по моему клитору и двигались вниз, к месту, где он был погружен в меня, а затем обратно. Даже легкие толчки доставляли мне удовольствие. Я хотела, чтобы это длилось всю ночь, и так же хотела, чтобы он жестко трахнул меня и кончил внутрь.

Через несколько минут он захлопнул книгу.

— Черт, я даже не могу притворяться, что сосредоточен, пока ты вот так раскачиваешься на моем члене.

Он бросил книгу на стол, и его руки легли мне на бедра. Мои ноги стояли на полу, и теперь он поощрял меня немного приподняться, а затем снова опуститься на него.

— Вот так. Оседлай меня, bambina, — прохрипел он.

Он задрал мою футболку на задницу, так что мои трусики, сдвинутые в сторону, оказались на виду. Он поднимал и опускал меня, задавая такой темп, что я прыгала на его коленях как сумасшедшая.

Его руки раздвинули мои ягодицы и еще больше отодвинули трусики в сторону, так что обе мои дырочки оказались открыты его взору.

— Поласкай себя, пока трахаешь меня, bambina. Потрогай свою киску и кончи на меня, — проинструктировал он напряженным голосом.

Я терла свой клитор, прыгая на нем, его член проникал в те места внутри меня, о существовании которых я даже не подозревала, новый угол открывал другой мир. Я вспыхнула от жара и того затаенного стыда, который всегда охватывал меня, когда Ренато оказывался внутри меня, и это было так приятно. Я напряглась, завеса стыда, который я познала в юности, опустилась на меня, прогоняя удовольствие.

Ренато зарычал, заметив изменения в моей осанке.

— Ты идеальна, Чарли. Идеальна, хороша и чиста, как свежевыпавший снег. Ничто из того, что ты делаешь или чувствуешь, не является неправильным, anima mia. Ничто. А теперь кончай. Подои мой член своей тугой маленькой киской и смочи меня своими соками.

Когда я кончила, перед глазами все побелело на долгие секунды, и все, что я могла произнести, — это его имя снова и снова, как заклинание. Он последовал за мной, изливаясь внутри меня, озаряя меня своим теплом. Когда пульсация прекратилась, он притянул меня обратно к себе, подтянув мои ноги так, чтобы его член оставался там, где он был, запечатав свою сперму внутри, и слегка покачивая меня. У огня было так тепло, и ощущение того, что я нахожусь в его объятиях, в безопасности и удовлетворении, вытеснило из моей головы все остальные мысли, кроме одной.

Я проходила точку невозврата с этим мужчиной, и должна была остановить свое падение.

Глава 28

Чарли

Два утра спустя Сонни отвез меня на занятия в кампус моего колледжа в Трентоне. Я никогда не была так взволнована. Выйдя из машины и хрустя опавшими листьями, с новым рюкзаком и одеждой, тщательно отобранной из моего дизайнерского гардероба, я чувствовала себя ученицей в свой первый день в новой школе.

Прошло чуть больше недели после благотворительного вечера, на котором мне пришлось обслуживать доктора Дэна и его друзей, но я чувствовала себя другим человеком. Со мной столько всего произошло, и не последнюю роль в этом сыграл огромный камень с рубином и бриллиантами на моем пальце. Я предложила снять его, но эта идея была встречена ироничным покачиванием головы моего телохранителя.

Ренато хотел, чтобы это чертово кольцо было на моем пальце, и я была почти уверена, что Сонни получил инструкции надеть его обратно, если я попытаюсь снять украшение, или, что еще хуже, позвонить моему мужу.

Я предпочла не проверять эту теорию, поэтому оставила кольцо на пальце.

Учитывая, что вчера я наконец-то прошла медицинское обследование, которым угрожал Ренато, я не хотела раскачивать лодку. Я не сомневалась, что мой противозачаточный укол вот-вот обнаружится, благодаря анализу крови. Не существовало способа ускорить действие гормонов, так что у меня оставалось еще добрых семь недель защиты, и я понятия не имела, как отреагирует мой помешанный на ребенке муж. Его пристрастие кончать в меня и удерживать на месте, наполненную его спермой, было довольно очевидным. Он хотел, чтобы я забеременела, и скоро узнает, что это невозможно в течение еще семи недель. Момент истины приближался, но я не знала, когда именно это произойдет.

Однако, поскольку этот момент еще не наступил, и я была в колледже, а Ренато здесь не было, я не собиралась позволять своему беспокойству испортить мне день. В грандиозной схеме вещей, которые я от него скрывала, временно повышенный уровень гормонов едва ли имел значение.

Сегодняшний день был особенным и только для меня. Решение сбежать из Атлантик-Сити означало отказ от всего, чего я здесь добилась, включая получение степени. Теперь у меня появился еще один шанс. Неожиданная возможность следовать своим мечтам, когда я уже думала, что они ушли навсегда.

Я вошла в здание, где проходила моя лекция, впитывая в себя все, что касалось этого места. Флаеры на стене, запах подгоревшего попкорна, исходящий из комнаты для отдыха. Я взяла кофе на вынос и помахала рукой нескольким людям, которых знала по своей программе. Единственным темным пятном в этот счастливый день была моя крадущаяся тень.

Когда пришло время платить, Сонни протянул деньги и забрал у бариста свой американо.

— Знаешь, тебе не обязательно следить за мной здесь. Ты можешь подождать снаружи в машине.

— Стоянка находится далеко сзади. Мне нужно быть под рукой, на случай чего, — пробормотал Сонни, подозрительно оглядывая каждого студента.

— На случай чего?

— Эти ублюдки из Кастильо пытаются отомстить. Око за око, знаете. Это не только в кино. Эта часть до боли реальна.

Какое-то время мы шли молча. Люди, проходившие мимо нас, посылали улыбки в