Хорошая девочка. Версия 2.0 - Дора Шабанн

— Никакого бизнеса, только личное, — заявил мне после возвращения улыбающийся и невероятно довольный Влад.

Во-вторых, мы с Русланом отмывали квартиру и потихонечку переезжали. Все вещи Саши были собраны, упакованы и отправлены курьером. Я даже часы фамильные в его коробки уложила. Раз уж Вера Павловна их ему дарила.

Никакой ремонт Влад нам делать не разрешил. Сказал, что он вернётся и представит нашему вниманию готовую концепцию семейных взаимоотношений с недвижимостью.

Ладно, потерпим. Помоем, почистим.

В-третьих, Руслан последний раз прогонял защиту всех своих шести проектов. Дело это было нервное, напряженное, занудное, но важное и нужное. Стоически терпели все, кто участвовал, добровольно или вынужденно. Соседи, мне кажется, сильно повысили уровень своего образования и одновременно владения обсценной лексикой.

А в-четвёртых мы таки пошли в гости к Марку Адриану.

Его родители выловили меня в ближайшей к дому «Пятерочке», куда я выскочила за молоком и парой моющих средств. Отвертеться не вышло.

В гости мы, конечно же, выбрались. Было бы забавно, если бы не.

Это ужасное неуютное состояние: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю…».

Все взрослые люди были вежливы, но насторожены. Парни — взбудоражены и блестели глазами. При этом молодежь лопала, как не в себя, и трындела без умолку.

Тяжело было.

— Красота, говорят, в глазах смотрящего, — заметил отец Марка, на мою сентенцию о собственной внешней заурядности.

Не успела я рот открыть, как влез довольно улыбающийся ослик:

— Есть авторитетное мнение, что внешняя красота не равна внутренней. Это надо учитывать. Живём-то мы всё же с человеком, а не с обёрткой.

Ещё год назад да даже месяца три я бы вновь почувствовала себя старой деревенской коровкой. А сейчас нет. То ли терапия работает, то ли Влад.

— А скажи-ка мне, моя радость, где это ты успел приобщиться к авторитетному мнению?

— Ну, мам, я тебе потом расскажу, — заюлил сын.

— Что-то последнее время много у нас на потом отложилось. Ладно, разберёмся.

— За красоту любят, когда больше не за что, — вдруг выдал Марк Адриан, складывая мне на тарелку бутерброд с красной рыбой, — а у Вас столько достоинств.

— Но все они уравновешены недостатками, поэтому сойдемся на том, что я вполне себе ничего так выросла, но не исключительная от слова совсем. Хороша, но в своем возрастном сегменте, ага?

Почтенное семейство довольно переглядывалось, а ослик ел.

Юноша же упорствовал:

— Мне все равно, что вы старше.

— А мне нет. Потому что старше — это лет на пять-восемь, ну, может, тринадцать. Но не двадцать пять. Я взрослее тебя как минимум на две жизни. Да, как мать я вполне справляюсь, но ты же настаиваешь на другом роде взаимоотношений? А иной вариант здесь — дама сердца, с лентами и балконом.

— В смысле? Выйти на балкон и повеситься на ленте? — нервно хихикнул Марк.

Пресвятые Просветители, терпения мне! Или яду…

— Во-о-от! Ты даже рыцарских романов не читал. Дюма, Вальтер Скотт, Проспер Мериме…

— Я прочитаю!

— Безусловно. Я в тебя верю. А пока давай договоримся: выпиши те качества, что тебе так во мне нравятся. И обращай внимание на девушек, у которых они есть. Сам удивишься, как быстро обретешь настоящее сокровище и будешь счастлив.

Здорово же я придумала?

Мать Марка беззвучно зааплодировала, отец показал два больших пальца вверх.

Цирк.

— Лет через десять мы к этому разговору вернемся, Маргарита Анатольевна, — Марк Адриан сделался задумчив, но линию свою продолжал гнуть.

Кирилл и Мефодий, дайте мне терпения, а Марку мозгов.

— Лет через десять буду рада прийти почетным гостем на твою свадьбу.

Пора, наверно, и честь знать, поэтому тут же без перехода продолжила:

— Спасибо за гостеприимство. Было вкусно, душевно и занимательно. Надеюсь, мы нашу внезапную стрессовую ситуацию урегулировали?

Взрослые представители принимающей стороны устало поблагодарили:

— Спасибо Вам, Маргарита Анатольевна, за помощь и адекватность. Нам эти месяцы было несколько, хм-м, непросто.

— Очень вас понимаю, — кивнула на Руса.

В ответ получила широкие улыбки матерых заговорщиков. Естественно, они в курсе нашей беды.

— И нам, увы, так, за чашкой чая, не собраться. Ну, разберемся, что уж. Желаю всем нам пережить грядущие экзамены и одиннадцатый класс.

— Последний год, он трудный самый, — затянул папенька Марка.

Похихикали. Разошлись.

Для круглого счета, в-пятых, прямо перед возвращением Влада из Новосибирска, на ужин к нам внезапно завалилась Нинка с детьми и Гохой.

Пока младшие Нинкины отпрыски радостно рубились в какую-то игрушку на Русиковом навороченном компьютере, мы с Ниной допили мой новогодний «Мартини», а Рус презентовал девушкам свой проект по истории.

Тренировался он перед защитой на Гаухар и Агате, Нинкиной старшей. Обе девицы оценили его работу в восхищенных эпитетах, обе были довольны, лайкнули и репостнули эту тему во всех соцсетях. Ну и, соответственно, как-то так, мимоходом, и задружились.

Дай-то бог, дай-то бог.

Глава 68

Промежуточные итоги

'Все мы, все мы в этом мире тленны,

Тихо льется с кленов листьев медь…

Будь же ты вовек благословенно,

Что пришло процвесть и умереть…'

Сергей Есенин «Не жалею, не зову, не плачу»

Переваливший за середину, май душераздирающе благоухал черемухой и сиренью.

Школьные проекты были защищены более чем успешно. Я бы сказала, фантастически. Потому как сплошные оценки «отлично» у всех участников нашего творческого объединения — для родной школы это нонсенс.

Ребята приносили мне после каждой защиты то корзинки с клубникой и шоколадом, то букеты с сырами и колбасками, то фруктовые наборы. Их родители, по старинке, передавали в пакетах приличный разнообразный заграничный высокопроцентный алкоголь.

Бар заполнялся с катастрофической скоростью. На ужин и завтрак у нас на столе всегда были какие-то деликатесы и излишества.

Что удивительно, все эти подарки я принимала с радостью и удовольствием. Никаких мыслей о том, что это, вообще-то, мой долг, или: «Я не заслужила, неловко, некрасиво и ай-яй-яй» даже не появлялись в голове.

Каждый раз, заметив такое, с удовольствием себя хвалила и терапевту писала.

А Влад ежедневно приносил мне цветы: нарциссы, тюльпаны, пионы, ландыши.

Или трюфели. В коробочках, пакетиках, ручной работы или фабричные. Разные. Много.

Им радовалась особенно. Потому что, как бы я ни была поглощена своей забурлившей счастливой личной жизнью, все равно обратила внимание, что у сына что-то произошло. После защиты проекта по истории он вернулся