Держать в плену - Анжела Снайдер

— Ничего, — вру я. — Мы опаздываем на ужин, — говорю, ненавидя себя за то, что был слишком большим трусом, чтобы сказать ей, что я на самом деле чувствую.

Глава 55

Матео

Мы с Арией присоединяемся к дяде в обеденном зале. В комнате высокие соборные потолки с невероятно большой и дорогой люстрой, свисающей в центре над длинным столом, за которым могут разместиться четырнадцать человек.

Доминго встает, когда мы входим, и выдвигает стул для Арии слева от себя. Ворча себе под нос, я позволяю ему усадить ее рядом с собой, а сам сажусь справа от него.

Сегодня вечером мы все одеты повседневно. На дяде рубашка с тропическим принтом и брюки цвета хаки. Даже я решил отказаться от костюма и галстука и просто надел черную рубашку и брюки, в то время как Ария надела сарафан цвета шалфея без бретелек, который обнажает ее загорелые плечи.

Я внимательно наблюдаю, как Доминго пододвигает стул Арии, когда она садится, и не пропускаю то, как его рука касается ее обнаженного плеча, прежде чем он идет к своему месту.

Мои глаза прищуриваются, когда я смотрю на него, прежде чем оглядываю комнату и замечаю нечто совершенно очевидное и, возможно, тревожное. С тех пор, как мы впервые приехали сюда, Доминго расставил охрану в каждой комнате своего дома и почти на каждом гребаном дюйме своей собственности. Это было так заметно и удушающе. Но сегодня вечером я почти не заметил, чтобы кто-то стоял на страже.

— Сегодня вечером нет охраны? — Я спрашиваю его.

Он пожимает плечами и небрежно машет рукой.

— Иногда даже им нужен перерыв. Если только ты не планируешь, что что-то произойдет сегодня вечером за ужином? — Он бросает на меня подозрительный взгляд.

Я пристально смотрю на него, пытаясь уловить, что что-то не так, но ничего не вижу.

Его лицо расслаблено, поведение спокойно. Откинувшись на спинку стула, позволяю себе немного расслабиться, но я все еще не до конца уверен. Что-то все-таки не так, просто не могу понять, что именно.

Я провел почти всю жизнь, тренируя свои чувства, чтобы всегда быть начеку. Я всегда готов к худшему в любых ситуациях. И только потому, что нахожусь в доме моего дяди и он единственный человек, которого могу назвать семьей, не означает, что я буду чувствовать себя в его обществе совершенно непринужденно. Если уж на то пошло, тот факт, что он мой единственный оставшийся член семьи, заставляет меня нервничать еще больше. И внезапно я жалею, что отправил Игнасио обратно в Мексику.

Первое блюдо подается быстро и состоит из смешанного зеленого салата и гаспачо. Я осторожно откусываю от каждого кусочка, а затем, возможно, иррационально, жду, чтобы убедиться, что в еду ничего не подсыпали. Но в глубине души знаю, что если бы я действительно думал, что с едой что-то не так, то не позволил бы Арии есть ее. Хотя, возможно, он бы просто отравил только меня.…

— Не голоден? — Спрашивает дядя, набивая рот салатом.

Я пожимаю плечами.

— Думаю, нет.

Он вытирает рот салфеткой и кивает.

— Возможно, тогда мы сможем поговорить.

Он бросает на меня многозначительный взгляд и спрашивает: — Итак, ты так и не рассказала мне правду о том, как Ария волшебным образом появилась в твоей жизни почти за одну ночь. Как все это произошло, я могу спросить об этом?

Поднимаю бровь, глядя на него.

Он хочет затронуть эту тему сегодня вечером? Я не могу не задаться вопросом о его мотивах. Прочищая горло, я отвечаю ему частичную правду.

— Нас познакомил мой бывший коллега.

— Итак, свидание вслепую? — Спрашивает он, переводя взгляд с Арии на меня и обратно.

Я замечаю, что Арии становится неуютно.

Ей не нужно говорить или двигаться. Теперь я так хорошо знаю ее тело. Как будто мы связаны на каком-то подсознательном уровне.

Ненавижу, что дядя настоял на том, чтобы мы сели по обе стороны от него. Хочу, чтобы она была рядом со мной, чтобы я мог ее успокоить. И я точно знаю, что могло бы успокоить мою маленькую пленницу — заставить ее мурлыкать, поглаживая ее мягкую киску под столом.

— Ходят слухи, что ты купил ее на аукционе, — объявляет мой дядя, отрывая меня от грязных мыслей.

Я пристально смотрю на него, задаваясь вопросом, как он мог это услышать.

— Слухи — это всего лишь слухи, — язвительно замечаю я.

— Ария, возможно, ты расскажешь мне правду о том, что мой племянник приобрел тебя, — настаивает Доминго, переключая свое внимание на нее и заставляя меня встрепенуться.

Она смотрит на него глазами лани, прежде чем ее взгляд устремляется через стол на меня. Она не хочет меня расстраивать, и я вижу страх в ее глазах. Даже спустя столько времени она все еще боится меня. И, черт возьми, от этого мой член становится твердым.

— Продолжай, Ария. Скажи ему правду, — убеждаю ее.

Я хочу услышать о нашей истории из ее хорошенького маленького ротика. А потом, когда мы останемся одни, если она меня разочарует, я отшлепаю ее по заднице к чертовой матери, прежде чем напомню ей, кому она принадлежит.

— Мы… мы встретились на… благотворительном аукционе, — говорит она, и я не могу не улыбнуться ее маленькой лжи.

— Благотворительный аукцион, — повторяет Доминго, прежде чем из его груди вырывается смех. — Я ни на минуту в это не верю, моя дорогая. Единственное, что благотворительно в моем племяннике, так это то, со сколькими женщинами он переспал за свою жизнь.

Я ударяю кулаком по столу, заставляя хрустальные бокалы дребезжать от силы удара.

— В какую игру ты, блядь, играешь? — Спрашиваю сквозь стиснутые зубы.

Почему он хочет знать правду? И почему сейчас? Это неприятное чувство, которое было в глубине моего сознания с тех пор, как я попал сюда, становится больше и громче, как предупреждающий маяк.

— Я просто хочу знать, как мой племянник заполучил такую красивую женщину, — говорит он с мягким смешком, изображая, что все это забава и игры.

— Ты хочешь сказать, что я не могу заполучить красивую женщину? Ты называешь меня уродом? — Мой голос полон гнева.

— Конечно, нет. В конце концов, ты похож на своего красивого дядю, — говорит он с непристойной ухмылкой.

Я беру стоящий передо мной бокал с вином и смотрю на жидкость. И когда мысль о том, что в нем может быть яд, приходит мне в голову, я ставлю его обратно, не выпив