Девчонкам здесь не место! - Маргарита Александровна Гришаева

* * *

Утро началось поздно, даже для такой засони, как я. Что удивительно, обычно ранняя пташки Вира, что осталась ночевать со мной, в этот раз тоже давила подушку до последнего. В итоге, изрядно помятые и почти непроснувшиеся, мы вновь собрались за общим столом, чтобы позавтракать, почти к обеду.

— Предлагаю сегодня съездить в город, посмотреть на городскую площадь, — зевая заметил Алекс, протянув Вире кружку с чаем, и уже после наливая себе. — Обычно там каждый год что-нибудь интересное устраивают, а у нас с завтрашнего дня возвращение капитана-тирана и тренировок.

— Можно, — задумчиво кивнул от самый капитан-тиран, — если остальные не против.

— Я за, — тут же отозвалась уже бодрая подруга.

Ней тоже кивнул и взгляды обратились ко мне.

— А я еще не до конца проснулась, чтобы решить, — буркнула в ответ.

Но по итогу все решили, что мы все равно поедем, не став дожидаться моего мнения. Зато под бурные обсуждения планов на день, я успела прокрасться к холодильному шкафу и изъять оттуда последний кусок торта, оставшийся с прошлого вечера. В нашем доме было два сладкоежки — я и Бабник, и эту битву я не собиралась проигрывать. Но кто бы знал, что в нее решит вмешаться третий.

— Вообще-то это мой кусок, Ри, — хмыкнул Грей, стоило мне усесться рядом.

— Ничего не знаю, — решительно взялась я за ложечку.

— Серьезно, я вчера не ел.

— Ты все равно не любишь сладкое, — насторожилась я.

— Ну и что. Сладкое вот не люблю, а об этом куске я может всю ночь мечтал, — коварно усмехнулся он, а рука медленно поползла по столу в сторону тарелки с тортом. Моя в ответ начала потихоньку ее отодвигать. — Вот лежал и снилось мне, какой он нежный, мягкий, вкусный, как будет таять на языке… И я во сне прямо слюной изошелся в мечтаниях…

Я покраснела под его взглядом, подумав почему-то вовсе не о торте. А потом заметила, что рука его почти добралась до сладости и поспешила подскочить, забирая с собой тарелку.

— Не дождешься, — заметила возмущенно, поняв, что меня банально отвлекали. — И вообще, ты мне должен!

— За что?

— За поруганные честь и достоинство!

— Так я пока еще не успел их поругать, ты же не далась, — хмыкнул он.

Я покраснела еще сильнее, а Вира за столом спрятала лицо в ладонях, пытаясь скрыть смех.

— Детский сад, — покачал головой Ней, сидящий рядом.

Но даже понимая это, я не собиралась сдаваться.

— Нет уж!

— Я же все равно отниму.

Грей медленно поднялся с места. Я только дернулась, чтобы отскочить, а меня уже поймали со спины, только и успела руку со вкусняшкой вперед подальше вытянуть.

— Не отдам! Мне нужен заряд сахара, если вы меня потащите куда-то гулять.

— Это же несправедливо, Мелкая, это мой кусок, — явно издеваясь, Грей продолжал делать вид, что пытается отобрать тарелку, (что с его длинными руками не было бы большой проблемой), по факту, просто же лапая меня. А я… сама продолжала эту глупую игру.

— Кажется, кто-то стучится в дверь, — едва вклинились в мое сознание слова Нея, ведь азарт перепалки был куда сильнее.

— Ну я же тебе нравлюсь, так сделай красивый жест, пожертвуй мне вкусняшку.

— А это точно подействует? Я уже много красивых жестов делал, а тебя все никак не проймет. Неужели, достаточно было всего лишь куска торта?

— А ты попробуй, и посмотрим!

— Нет уж, мне нужны гарантии…

— Ринри… кажется, это к тебе…

Нашу шуточную перепалку прервал какой-то неуверенный, но громкий голос Нея. Я выглянула из-под руки Грея, удивившись, кто бы это мог ко мне прийти сюда этим праздничными утром и застыла в ужасе.

— Папа и… мама?

Кажется, даже голос от страха сорвался в писк.

— Папа и мама? — ошеломленно повторили у меня над ухом.

В следующее мгновение я чуть не упала, потому что удерживающие меня руки Грейсона резко пропали, и парень даже отступил от меня на шаг, подняв их вверх, словно его боевые маги пришли задерживать за преступление.

Хотя… моя мама будет пострашнее, если не в настроении. А судя по ее лицу, настрой у нее точно был не лучший.

— Рионария, ты не хочешь нам кое-что объяснить? — холодно процедила Лорейна Варлей, поправив узкие очки на носу.

Невысокая, хрупкая, с короткой стрижкой светлых волос, в строгом плотном пальто, она даже просто стоя на пороге комнаты, производила впечатление, как будто на самом деле стоит за высокой кафедрой и сурово смотрит на нерадивых учеников. Впрочем, смотрела она на нас именно так.

— Милая, ну что ты так сразу с порога, — приобнял за плечи ее Риланд Варлей, чуть полноватый мужчина, едва выше супруги, с темными волосами и ярко-голубыми глазами, как у меня. — Поздоровались бы сначала, зашли нормально. Добрый день, ребята, с наступившем праздником вас.

У папы был немного другой преподавательский образ — этакого добродушного и приветливого, немного неуклюжего профессора. Вот только это не мешало ему злобствовать с той же мягкой улыбкой на лице во время семинаров, экзаменов и контрольных. Дружелюбность, это далеко не всегда отсутствие характера.

На приветствие мы ответили в разнобой. Я так и вовсе пропищала почти, все еще не понимая, что такого могло случится, чтобы родители сорвались ко мне на следующий же день после праздника. Тем более, что я уже предупреждала их, что не приеду на каникулы, потому что буду занята подготовкой. Не уточняла правда, что не к экзаменам, а к игре. Но в любом случае, мой настрой одобрили и пожелали мне удачной сдачи сессии. И все это случилось буквально три дня назад и никаких намеков на то, что мне собираются устроить «сюрприз», не было. Мои родители вообще не склоны к внезапности!

— О, Вирания, и ты здесь! — высмотрел папа блондинистую макушку подруги, усиленно пытающуюся спрятаться за широкой спиной растерянного Алекса. — Рад снова тебя видеть, как твои дела?

— Здравствуйте, профессор Варлей, — пришлось выползти из укрытия Вире и слабо улыбнуться в ответ. — У меня все хорошо, а вы как?

— Да в общем-то тоже не плохо, — хмыкнул он, покосившись на маму, все еще сверлящую меня недовольным взглядом. — Как у тебя с учебой? Какой средний бал?

Теперь подруга и вовсе струхнула.

— С учебой отлично. Экзамены сдала. Средний балл… четыре и два, — не посмела приукрасить подруга.

Папа