Сети соблазна - Мэри Бэлоу

– Нет, мне кажется, я не останавливалась, – ответила она. – Я не помню никаких постоялых дворов. Кажется, я проделала весь путь без остановки.

– Вы даже не помните наверняка? – спросил он.

Она отодвинулась от него и весело улыбнулась остальным находившимся в комнате.

– Во время такого путешествия видишь столько разных вещей, – сказала она. – И столько разных характеров. Когда едешь в своем экипаже, многое пропускаешь.

И она пустилась в описание своего путешествия, сама удивляясь, сколько всего она запомнила. Единственная подробность, которую она помнила, начиная свой рассказ, было кольцо, выброшенное за окно кареты, а час спустя – попытка преодолеть желание во что бы то ни стало остановить карету и выпрыгнуть из нее.

– Мама, – сказала Эллен, вставая после того, как прошел час и было выпито множество чашек чаю, – вы хотели показать мне ваше новое бальное платье. Вчера, как вы помните, времени на это не было.

– Совершенно верно, – отозвалась вдовствующая графиня, улыбнувшись невестке и также вставая. – Как хорошо, что вы мне напомнили, милочка. Если бы я вспомнила после вашего ухода, это было бы досадно.

И леди отправились наверх посмотреть на несуществующее платье.

– Мне тоже понадобятся новые бальные платья, – сказала Мэдлин брату. – Те, что у меня есть, конечно, совсем уже немодны в этом сезоне. Завтра я поеду за покупками. Интересно, будет ли мама свободна, чтобы поехать сонной? Или, может быть, Эллен захочется поехать? То есть если она не занята. Если у вас с ней нет других планов. У вас ведь много всяких приглашений. Верно?

– Эй! – тихо окликнул ее Доминик, вынуждая посмотреть себе в глаза – впервые за весь вечер. – Я ведь ваш близнец, Мэдлин.

– Не надо, – ответила она, коротко засмеявшись и вытянув руки, словно защищаясь. – Я еще не готова к этому, Домми.

– Это просто ссора? – спросил он. – Вы действовали, как это часто с вами бывает, под влиянием момента?

Она посмотрела на него широко открытыми глазами. И покачала головой.

– Что-то поважнее? – спросил он.

– Я никогда его не любила, – проговорила она почти шепотом. – Я всегда его ненавидела. Это была просто одержимость. Теперь все прошло.

Он откинулся на спинку стула и испытующе посмотрел на нее.

– Вы любили его, – сказал он. – И сейчас любите.

– Не будьте чересчур умным, Домми! – Она взволнованно встала и подошла к окну. – Я замужем с прошлого августа. С тех пор вы не видели ни Джеймса, ни меня. Вы не знаете. Я питаю к нему отвращение, и если мы увидимся через сто лет, этот срок не покажется мне слишком долгим.

Она не услышала, как он подошел к ней. И вздрогнула, когда его руки опустились ей на плечи.

– Расскажите мне, что произошло, – попросил он. Пожав плечами, она устремила невидящий взгляд в темноту.

– Я совершенно его не знаю, – начала она. – Глупо звучит, не правда ли, после восьми месяцев совместной семейной жизни. Он не разговаривает со мной, никогда не улыбается мне. Я никогда не знаю, что выражают его глаза. У него замашки собственника и диктатора. Разговариваем мы только тогда, когда ссоримся.

– Собственника? – переспросил Домми. – Значит, какие-то чувства к вам у него есть.

– Нет, никаких, – возразила она. – Я просто собственность.

– Но всех этих неприятностей еще недостаточно, чтобы броситься стремглав в почтовую карету, – резонно заметил он. – Что случилось, Мэд?

Она опустила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Случился конец света, вот и все.

– Мелодрама? – Он погладил ее по плечам. – Нет, прошу прощения. У вас нет сил, чтобы актерствовать передо мной. Вы говорите серьезно. Что же привело к концу света?

– Эллен увела маму нарочно, да? – спросила Мэдлин. Он тихо засмеялся:

– Вы, наверное, были вне себя, если вам приходится спрашивать об этом. Это было сделано не очень-то тонко.

– Вы выбрали себе чудесную жену, Домми. Я рада за вас.

– Спасибо, Я тоже рад за себя. Что привело к концу света?

– У него есть любовница, – сказала она. – И девятилетний сын от нее. Мальчик даже внешне похож на него. И однако, когда я подружилась с другим мужчиной, это вызвало ярость.

– Что-нибудь особенное?

– Управляющий герцога Питерли, – сказала она. – Приятный человек, который был добр ко мне. Его сестра и есть любовница Джеймса. Ему было больно говорить мне об этом.

– Кому – ему? Джеймсу или управляющему?

– Карлу, – пояснила она. – Карлу Бисли.

– Он рассказал вам?

– Только когда я увидела достаточно для того, чтобы у меня появились серьезные подозрения.

– И этот человек ваш друг? – спросил Доминик. – И ваш муж возражает против этой дружбы?

– Да, – вяло ответила она. – Наверное, он решил, что мы обнимаемся, но Карл просто держал меня за руки после того, как ему пришлось все мне рассказать.

Доминик пробормотал какое-то ругательство, возразить против чего у Мэдлин недостало сил.

– Вы вполне уверены, что рассказанное им, правда?

– Да, вполне. – Голос ее звучал монотонно. – Они были наедине в комнате незадолго до того, как Карл вывел меня из дому.

– Не всегда можно доверять глазам, – наставительно заметил Доминик. – Ведь то, что видел ваш муж, на деле было не тем, что ему показалось.

– Вы хотите сказать, что пребывание Джеймса наедине с миссис Драммонд было невинно? – невесело усмехнулась она, поднимая голову, и, обернувшись, взглянула на него усталыми глазами. – Вряд ли это так, Домми. И потом, у них есть ребенок.

– Миссис Драммонд? А какова же роль мистера Драммонда во всем этом?

– Я думаю, что он скорее всего ничего не знает. Хотя он должен знать, что это сын Джеймса. Мальчик так не похож на остальных детей Драммонда. Но его братья застали Джеймса с ней наедине и пришли в бешенство. Они даже угрожали ему.

Доминик вздохнул и поднес руку ко лбу.

– Вы уличили его во всем этом, Мэд? – спросил он. – Или вы просто испугались и умчались – именно в такой последовательности?

– Он обрушился на меня из-за Карла, – ответила она. – Я уехала на другое утро.

– А что произошло ночью? – спросил он и увидел, что она густо покраснела и закусила губу. Он поднял брови. – Очередное сражение, да? Не знаю, Мэд. Наверное, мне следует отправиться туда, да? Разузнать правду и убить его, если то, что вы говорите, окажется правдой.

Она возмущенно взглянула на него.

– Вы не сделаете ничего подобного, – заявила она. – Я рассталась с ним, Домми. Навсегда. В записке, которую я ему оставила, я написала, что он может убираться ко всем чертям – мне это безразлично. И это действительно так. Джеймс Парнелл, лорд Бэкворт, больше меня не интересует. Это был неудачный, неприятный эпизод в моей жизни. Теперь мне нужно жить дальше. Видите? – Она подняла левую руку, обращенную ладонью к себе. – Я выбросила его обручальное кольцо.