Нерядом - Эллин Ти

– Дим… – шепчу и зарываюсь носом в букет, вдыхая приятный аромат. – Ты откуда милый такой?

– Да прикинь, девчонка одна делает со мной что-то, сам не пойму. Первый раз в жизни букет выбирал, представляешь?

– Я сейчас в тебя влюблюсь, и ты пожалеешь об этом, – смеюсь, говоря все в шутку, но…

– Не пожалею, – говорит он серьезно. – Я вообще-то как раз этого и добиваюсь.

Смотрю в его глаза. Светлые и чистые. Кажется, я знакомилась совершенно с другим парнем, но на самом деле он вообще не изменился. Просто открылся мне с другой стороны. И каждая из его сторон мне очень нравится.

Я молча забираю у него букет, ставлю цветы у зеркала. Возвращаюсь к Диме и без лишних слов тянусь к нему за поцелуем. Просто так чувствую.

И дело не в букете цветов. Дело в его искренности и моих чувствах. Я представить не могла, как можно ошибаться в человеке, видя только одну его сторону. Дима – гораздо глубже, чем показывает окружающим.

Он мгновенно поднимает меня на руки, заставляя обхватить его ногами, и перехватывает инициативу, целуя глубже. Набрасывается ураганом снова, но я буду бессовестной лгуньей, если скажу, что мне совершенно это не нравится.

Каждый поцелуй с этим засранцем жарче и вкуснее предыдущего, и мне даже на секунду становится очень неловко, когда Дима со мной на руках садится на кровать и я оказываюсь сверху.

Меня немного смущает наше положение, но его губы и крепко обнимающие руки так сильно расслабляют, что я уже через минуту забываю о какой-то там неловкости или неудобстве.

– Приворожила меня, что ли, ведьма, – шепчет Дима в губы между поцелуев, – спать даже нормально не могу, постоянно о тебе думаю. Говорил Палыч, что заиграю, когда влюблюсь. И сработало же… Влюбился как идиот.

– Дим, – шепчу, задирая голову.

Он тут же переходит губами на шею, оставляя миллион быстрых поцелуев, от которых мурашки бегут табунами по всему телу. Меня потряхивает, и я немного пугаюсь, потому что чувствую возбуждение… Это боязно для меня.

– Малышка, как я жил без тебя, а? – продолжает добивать словами, оставляя ими отметины даже на душе.

Поцелуи с шеи переходят чуть ниже: горловина пижамы широкая, и Диме легко добраться практически везде. Мне безумно приятно, но я чувствую, что, если не расставлю рамки сейчас, мы не остановимся и я обязательно потом пожалею. Мы слишком мало вместе, я банально не готова к своему первому разу сейчас. В отеле, полном игроков, где через несколько метров мой папа. Это не предел моих мечтаний, и надеюсь, Дима поймет меня.

– Мне хочется тебя съесть, – продолжает он шептать в поцелуи и сводить меня с ума.

Рывком он нас переворачивает, и я оказываюсь на спине, а Дима сверху, между моих разведенных ног. Он наклоняется за еще одним поцелуем, но вдруг почему-то тормозит.

– Эй, малыш, ты чего такая испуганная? – спрашивает, проводя тыльной стороной ладони по моей щеке.

– Дим, я… – ищу в себе силы ответить, пытаюсь отдышаться. – Я просто хотела сказать, что не готова сегодня к чему-то сильно большему, я… У меня никогда никого не было, и…

– И ты, конечно, решила, что я буду пытаться залезть тебе в трусы в первый день наших отношений? – он говорит с улыбкой, но в его голосе я чувствую укор. Маленький, но он есть. Черт… не очень как-то вышло.

– А ты не собирался?

– Ну-у-у… Членом точно нет! – улыбается он коварно, и я чувствую, как щеки мгновенно становятся пунцовыми.

– Горин! – шикаю на него. – Ты ужасен!

– А ты ужасно прекрасна, – парирует он, быстро чмокая меня в губы. – Я ничего не планировал, Громова. Но если бы наши поцелуи и перешли во что-то большее, то, во-первых, только с согласия. А во-вторых, точно не в полноценный секс. Гостиница, набитая моими сокомандниками, не предел мечтаний первого раза с любимой девушкой.

Смотрю на него и почти не верю своим ушам. Он буквально воспроизводит мои мысли, и что-то мне подсказывает, что вряд ли он читает их, просто, наверное, мы подходим друг другу.

Обнимаю его с благодарностью, и мы просто пару минут вот так лежим нежничаем, но, стыдно признаться, все это время у меня не выходит из головы одна его фраза…

– Дим? – шепчу я. Он поднимается на руках, чтобы заглянуть мне в глаза. – Что ты имел в виду под фразой «не в полноценный секс»? – спрашиваю, зажмуриваюсь, кусаю губы и чувствую, как жутко краснею! Нет, ну а что он? Сам начал, а мне фантазию куда деть?

– Ах ты развратница, – посмеивается он. – Ну… вариантов масса, конечно. Рассказать или… показать?

– Горин, мать твою, – говорю на выдохе, ощущая, как узел возбуждения от одних только его слов закручивается внизу живота. – Ты… да ты…

– Ну кто? – веселится он. – Просто скажи «да». Я обещаю, что не зайду дальше, чем тебе комфортно. Но постарайся расслабиться и довериться, хорошо?

Киваю. Киваю часто-часто, а потом понимаю, что этому чертовому извергу нужно точно услышать, потому что он даже целовать снова меня не спешит!

– Да. Да, я готова, и да, я постараюсь расслабиться, и… да, в общем. Всё.

И время, кажется, замедляется. Потому что все движения и поцелуи Горина слишком размеренные, почти раздражающе медленные. Он гладит руками все тело, целует губы, потом шею и плечи, ключицы… Никуда не спешит, а мое сердце как ненормальное колотится в груди. Я не знаю, что он хочет сделать со мной, но доверяю ему на все сто процентов. Верю в то, что не зайдет дальше, чем стоило бы, верю каждому слову!

Дима медленно тянет футболку от пижамы вверх, снимая ее с меня. Машинально мне хочется прикрыться, но Дима перехватывает мои руки, не дает мне этого сделать. Только смотрит и смотрит, пристально разглядывает, заставляя мои щеки гореть сильнее прежнего.

А потом… Черт!

Он целует мою грудь. Накрывает губами сосок, аккуратно и медленно лаская его, и мои глаза словно наливаются свинцом: веки больше не открываются…

Перед глазами темнота, зато все остальные чувства обострены до предела. Я чувствую все касания гораздо ярче, хотя, казалось, это просто невозможно. Меня лихорадит так, словно у меня температура, когда он целует мои ребра, а руками сжимает грудь.

Горин делает все так