Орешек - Полевка

В аудитории сразу несколько человек подняли руки. Профессор осмотрел всех желающих и заметил тех, кто старательно отводил глаза, сделав пометку себе на будущее спросить об этом на предстоящем экзамене, а потом кивнул головой.

- Маши, вы там ближе всего сидите к умнику. Ответьте ему, сделайте милость.

- Научная латынь совсем не то же самое, что настоящий латинский язык, - начал Дар, упорно обращаясь к профессору, - на котором разговаривали и писали в Древнем Риме и который сейчас изучают в некоторых гимназиях и вузах. Более того, научная латынь вообще не является каким-либо языком, так как на ней нельзя составлять предложения, писать письма и разговаривать. Тем не менее, биологи пока не собираются от неё отказываться и даже время от времени придумывают новые слова. Обычно они составлены из двух корней, чаще всего — из греческих, реже — из одного греческого и одного латинского и очень редко — из двух латинских. Мы изучаем этот язык для того, чтобы могли объясниться со своими коллегами, читать специальную литературу, а в случае научного открытия сумели правильно записать его.

- Научное открытие? - Брендон усмехнулся, - например, какое?

- Предположим, откроем новую кость в человеке, - пожал плечами Дар, и на голубом глазу продолжил, - надо же будет ее правильно назвать — «Digitus а tergo» (Палец в жопе).

Все в аудитории рассмеялись и стали предлагать свои варианты, пока преподаватель не остановил расшалившуюся молодежь и не продолжил лекцию с прерванного места. Все опять схватились кто за конспекты, кто за планшеты, а Брендон сидел с приоткрытым ртом. Он как-то совсем растерялся, услышав ругательство из уст всегда милого и внимательного омеги. Ну, не вязался образ привычного Дара с подобным выражением. Нет, он сам знал и похлеще, они, будучи студентами, в свое время как только не изгалялись друг перед другом. Но услышать такое из уст омеги было достаточно шокирующим открытием.

Брендон остаток лекции просидел, уставившись на Дара. Оказывается, он ничего так и не узнал об омеге, хотя прожил с ним год и прочел потом подробное личное дело. Он раньше не воспринимал Дара, как самостоятельную личность. Он как-то привык к более рафинированным омегам в своем окружении. Омега, услышав подобное, должен был обязательно покраснеть и мило потупиться. Так, чтобы сразу захотелось попросить прощения за то, что оскорбил его нежную душу непотребным словом. Но Дар был не такой.

Он не стеснялся и не пасовал. Он одинаково спокойно мыл и полы, и голого альфу. Не фыркал и не фукал, когда приходилось тяжело. Не раздражался, когда он (Брендон) срывал на нем свое плохое настроение, при этом иронично улыбался, как будто понимал больше, чем сам альфа, и никогда не поучал. Не опекал, как наседка, но и не прогибался, подстраиваясь под чужое настроение. Он с самого начала вел себя примерно как тогда со старостой в столовой – на равных. И это сбивало с привычных настроек.

Но при этом он все равно оставался омегой. Боялся первые ночи спать в чужом доме и с удовольствием спал за шторкой. Он сам признавался, что так не страшно, но когда напал тот бандит, он не испугался и бился, сколько было сил. А как он штативом капельницы ударил того альфу по спине? А позже, когда тот начал стрелять, он не забился в угол, с визгом спасая себя, а опять ударил вооруженного альфу, хотя тот легко мог застрелить его. Не у каждого человека в душе есть столько отваги, чтобы спасать других, позабыв о собственной безопасности.

А еще, он не стеснялся вести себя, как ребенок, когда были праздники. Смотрел мультики, прямо из коробки ел мороженое большой ложкой и с удовольствием облизывал ее, не заботясь о том, насколько сексуально при этом выглядел. Спокойно и без жеманства засыпал рядом и прижимался спросонья, если снилось что-то страшное, чтобы, успокоившись, опять заснуть.

Ничего не просил. Даже после того, как провели вместе течку, и позже… Ни подарков, ни денег, ни внимания. Только жмурился и подставлялся под поцелуи… Брендон замер в шоке, вдруг осознав, что когда Дар уходил от него, он уже знал, что беременный, но даже не намекнул о своем положении. Отказался от денег и ушел, не оборачиваясь, решив для себя все… Он уже тогда вычеркнул его из своей жизни? Или надеялся, что он, как альфа, бросится следом?

Он плакал, когда уезжал на том такси? Или сидел и кусал губы, чтобы не показывать собственной слабости постороннему человеку? Что он пережил, когда Клеменс наседал на него в попытке отобрать ребенка? Боялся, когда Корсар угрожал? И что сказал ему Бигль, когда злобная парочка оставила его офис и они остались вдвоем? Какой силой духа надо обладать, чтобы не сломаться и находить в себе силы улыбаться дальше?

- Я совсем тебя не знаю… - Брендон потрясенно смотрел на омегу и сам не понял, что сказал это вслух.

Дар удивленно глянул на него, услышав такое странное заявление, а потом смутился. Или это только показалось? Но сразу взял себя в руки и опять сосредоточился на лекции. А Брендон не отрываясь смотрел на омегу, впервые рассматривая его с интересом, как личность, а не как своего работника, а потом партнера. Он знал, какой Дар старательный и упорный в работе, какой нежный и отзывчивый в объятиях. Но он ничего не знал о нем самом. Какую музыку любит, что предпочитает из еды, какие цветы нравятся больше. Столько всего надо узнать…

Брендон улыбнулся своим мыслям. Все же, Корсар прав, он с этой работой совершенно теряет жизнь. Сосредоточившись на проектах и корпорации, он совершенно забыл, ради чего он это делает. Ради признания отца? Доказать ему, что не слабее его и будет даже лучшим альфой, чем он? Но отца нет, и, возможно, он никогда не сможет с ним не то что поговорить, а просто удостовериться, что он жив. Сколько таких пропавших в космосе…

Тогда ради чего? Ради самих проектов? Ради признания собственных заслуг и славы? Но какой в ней смысл, если в минуту триумфа стоишь один… в толпе завистливых людишек, которые только и мечтают столкнуть с