Целуй и молчи - Меган Куин

Оставшись наедине с Винни, я уделяю все внимание тарелке, но Винни поворачивается ко мне, кладет ногу на ногу, из-за чего моя рука падает. После ставит локоть на стол и наклоняется.

– Какой занятный разговор.

– Ты так считаешь? – как ни в чем не бывало спрашиваю я.

– Ты сказал ему, что мы увидимся в Ванкувере.

– Разве это недостоверная информация? – спрашиваю я, доедая бекон.

– Кто сказал, что я буду в Ванкувере к моменту, когда они вернутся?

– Если дело зависит от меня, то точно будешь. – Понижаю голос и продолжаю: – И после того, как я насладился твоим обалденным телом, полагаю, ты захочешь того же.

Ее глаза расширяются, и она быстро оглядывается через плечо. У Стефана в ушах наушники, он слушает музыку, убираясь на кухне.

– Пэйси.

Я усмехаюсь.

– Он ничего не слышит. – Снова провожу рукой по ее бедру, и она делает едва заметный вдох, когда я скольжу выше. – И прости, но я собираюсь сделать все ради того, чтобы ты была счастлива и никуда не ушла. – Подношу руку к ее подбородку. – Винни, теперь ты моя. – Когда она продолжает молчать, я спрашиваю: – Тебя это пугает?

– Немного. Не хочу тебя разочаровывать, возможно, сейчас ты считаешь меня классной, но кто знает, что будет через два месяца?

– Ты по-прежнему останешься красавицей, на которую я никак не могу налюбоваться. – Мне не нравится, что Винни не видит, какая она замечательная, и ее сомнения в том, что мой интерес надолго. Мне вообще повезло, что она тратит на меня время. Как мне помочь ей понять, что все с точностью до наоборот? Вчера именно я, еще до того, как вышел из ее комнаты вечером, не на шутку испугался, что она бросила меня. Наклоняюсь и прижимаюсь поцелуем к ее губам. – Верь мне, когда я говорю, что я заинтересован.

– Ты сумасшедший. – Она качает головой и поворачивается к своим вафлям.

– Почему? – спрашиваю я. – Потому что знаю, чего хочу?

Винни смотрит на меня краем глаза.

– Потому что я тебе отсосала, и теперь ты смотришь на меня влюблёнными глазами.

Откидываю голову назад и смеюсь, а потом сокращаю между нами расстояние и целую ее в щеку.

– Детка, у меня был этот взгляд еще до того, как твой аппетитный ротик поласкал мой член, просто ты его не замечала, потому что продолжала сдерживаться. И только когда я поиграл с твоим клитором, ты, наконец, приподняла завесу и увидела то, что было перед тобой – мужчину, который без ума от тебя. – Встаю из-за стола и говорю: – Пойду собирать вещи. Твои сумки готовы?

Она несколько раз моргает, а затем кивает.

– Да, оставила их у двери.

– Положу их в Минни. Тебе что-нибудь нужно до нашего отъезда?

– Кажется, нет.

Она наклоняет голову в сторону, изучая меня.

– Что?

Потом улыбается и тянет меня за рубашку.

– Пэйси Лоус, а ты хороший парень.

– Помни об этом, когда я сделаю какую-нибудь глупость, что непременно случится.

Она смеется.

– Приберегу на потом для такой ситуации, потому что я – женщина, и точно знаю, что она наступит. Это всего лишь вопрос времени.

Оставляю целомудренный поцелуй на ее губах и отношу тарелку Стефану, на что он кивает. Затем отправляюсь в свою комнату, чтобы закончить собирать чемодан. Я не буду брать с собой все, что привез, лишь небольшую сумку, и если по какой-то непредсказуемой причине не вернусь в домик, то попрошу ребят забрать остальное, а машину пригнать в Ванкувер.

Когда я заканчиваю собирать свои средства гигиены, раздается стук в дверь. Не успеваю сказать «войдите», как дверь открывается и показывается Холмс.

– Можно войти?

– Конечно, – отвечаю я.

Он закрывает за собой дверь, прислоняется к ней и скрещивает руки на груди.

Когда он так и продолжает молча стоять, я спрашиваю:

– Что такое?

Друг переводит взгляд на окно.

– Хотел убедиться, что у нас все нормально. – Затем засовывает руки в карманы. – Я не жалею о своей угрозе, потому что в конце концов ты все же встретишься с Доком, но понимаю, что перешел границы, и не хочу, чтобы между нами оставалось недопонимание.

– Взбесился ли я, когда ты пообещал рассказать обо всем тренеру? Черт, да, и все же, Холмс, я понимаю причины твоего поступка и не стану обижаться.

Он облизывает губы и, продолжая смотреть в пол, произносит:

– Не могу перестать думать о том, что мог бы помочь Холдену, если бы раньше заметил признаки депрессии, если бы обратился за помощью, хотя бы на чертову секунду отложил свои коньки и помог ему, возможно, он все еще был бы рядом.

– Друг, не ты в ответе за поведение Холдена в тот вечер, он сам принял решение.

– Но я раз за разом прокручиваю эту ситуацию. – Он смотрит мне в глаза. – Поэтому и угрожал тебе, я понимал, что мои слова послужат для тебя толчком, и ты обязательно встретишься с Доком. Я разыграл единственный имеющийся у меня козырь.

– Холси, ты не обязан мне ничего объяснять, – говорю я, видя, что он тонет в чувстве вины.

Он переступает с ноги на ногу и тихо признается:

– Пэйси, ты мне как брат. – Опять смотрит мне в глаза. – И я не могу потерять еще одного близкого человека.

– Понимаю. – Меня гложет чувство вины за то, что мои поступки оказывают настолько сильное влияние на Холмса. – Обещаю, я разберусь со своей травмой. Просто дело в том, что мне страшно, я не знаю, что меня ждет, и точно не готов оставить хоккей.

– Но ты изменился, и не исключено, что причина в этом самом страхе. Возможно, он для тебя своего рода средство защиты.

– Да, он мне мешает. – Подхожу ближе. – Точно так же, как твой страх потери мешает сблизиться с кем-то, кроме нас.

– В моей черствой душе нет места для кого-то другого, – хрипит Холмс. Он проводит рукой по губам, избегая смотреть в глаза. – Слушай, я просто хотел убедиться, что между нами нет недопонимания.

– Ты ведь знаешь, что все нормально, я не привык затаивать обиду на друзей.

– Круто.

Он отталкивается от двери и тянется к ручке, я останавливаю его.

– Холси, слушай.

Он оглядывается через плечо.

– А?

– Не позволяй смерти брата определять твое будущее. Ему бы это точно не понравилось.

– Если бы ему было дело до других, в тот вечер он бы не сел за руль. – Сказав это, Холмс распахивает дверь и исчезает в коридоре.

Вздыхаю и