Дикий альфа - Си Джей Праймер

Печальный факт заключается в том, что моя любовь и уважение к единственному живому члену моей семьи не позволили мне увидеть, кто такая Далила Круз на самом деле. Ее собственная идеологическая обработка слишком глубоко укоренилась, чтобы ее можно было отменить, и как бы мне ни было больно вот так огорошивать ее, я устал от того, что она использует меня для увековечения своего цикла ненависти.

Сейчас это закончится.

Рев двигателя привлекает мое внимание к дороге, когда в поле зрения появляется Jeep Wrangler, который заезжает на стоянку мотеля и останавливается. Двери распахиваются, и я, затаив дыхание, наблюдаю, как Мэддокс, Айвер, Тристан и братья Рейнс толпой выходят, ни на одном из них нет той легкой улыбки, которую я видел на их лицах в тренажерном зале этим утром. Они все выглядят чертовски угрюмыми, и я не могу сказать, что виню их.

— Где остальные? — мама шипит себе под нос, толкая меня локтем.

Я не отвечаю. Я понятия не имею, что она отправила с моего телефона, чтобы они приехали сюда, но тот факт, что она ожидала большего их количества, служит хорошим предзнаменованием успешной доставки Люком моего письма. Я задерживаю дыхание в тревожном ожидании, когда парни начинают наступать, мое сердце колотится о грудную клетку.

Они делают всего несколько шагов, прежде чем моя мать уверенно поднимает руку, давая им знак остановиться.

— Это достаточно близко! — кричит она. — Вы окружены.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, когда все пятеро останавливаются, замечая садистскую улыбку, искривившую ее губы.

Это никогда не касалось нашей стаи.

Это всегда касалось нее, и я просто благодарен судьбе за то, что начал видеть вещи ясно, пока не стало слишком поздно.

Я оглядываюсь на парней, когда Мэддокс отделяется от остальных, выходит перед ними и складывает свои толстые, покрытые татуировками предплечья на груди.

— Мы согласны на ваши условия, — объявляет он, низкий, опасный тембр его голоса эхом разносится вокруг нас.

Я с облегчением выдыхаю воздух, который задерживала.

Значит, Люк все-таки добрался до них.

— На какие условия? — мама плюется, ее глаза превращаются в злобные щелочки. — Здесь нет никаких условий, мальчики, и если вы хотите вернуть свою драгоценную маленькую принцессу, вам сначала придется разобраться с моим сыном.

Она самодовольно ухмыляется, наклоняя голову в мою сторону.

Я бросаю последний взгляд в ее сторону, хотя и не жалею о том, что собираюсь сделать.

Извини, ма. Игра окончена.

Укрепляя свою решимость, я начинаю свой марш через парковку.

— Что ты делаешь?! — она сердито шипит, хватая меня за руку в слабой попытке остановить.

Ее ногти впиваются в мою кожу, но я продолжаю тащиться прочь от нее, не оглядываясь.

— Ло уже ушла, — кричу я маме, подходя к Мэдду и остальным.

Я останавливаюсь рядом с ним, оборачиваясь к ней лицом, в то время как Арес и Айвер подбегают по обе стороны от меня, заламывая мои руки за спину, чтобы сдержать их, когда я, наконец, встречаюсь с ней взглядом, глядя на нее сверху вниз.

— Все кончено, ма.

Я вздрагиваю, когда Айвер грубо выворачивает мне руку, его ладонь сжимает мое запястье с такой силой, что кости стучат друг о друга. Похоже, придется немного потрудиться, чтобы вернуть расположение брата Ло после этой заварухи.

У мамы отвисает челюсть, глаза округляются от шока.

— Что ты делаешь, Хавьер?! — требует она, пронзительный тон ее голоса выдает зарождающуюся панику.

— Я заключил сделку, — спокойно заявляю я, позволяя Айверу сильнее вывернуть мне руку, несмотря на то, что мой волк настаивает, чтобы я сопротивлялся. — Условия таковы: мы сдаемся в обмен на то, что остальным членам стаи будет предоставлено убежище в пределах шести стай.

Это не идеально, но это то, что правильно. Моя стая никогда не была частью этой схемы. Я отказываюсь позволить им погибнуть вместе со мной и моей матерью, поэтому моим последним действием в качестве их альфы будет доставить то, чего они всегда хотели. Дом.

Это и есть то, что значит быть Альфой. Лидерство — это самоотверженность и самопожертвование ради общего блага, и я не прочь поступиться собственной гордостью, чтобы сделать это для своей стаи.

— Я никогда не сдамся, — выплевывает мама, не утруждая себя притворством или скрытием своего возмущения. — Ты слаб, Хавьер! После всего, что я для тебя сделала, как ты мог быть таким глупым? Я растила тебя не для того, чтобы ты пресмыкался перед нашими врагами!

— Они не враги, ма! — я раздраженно кричу.

Она разочарованно качает головой.

— Ты глупый, глупый мальчишка, — увещевает она, бросая на меня такой холодный взгляд, что я практически обмораживаюсь, мое горло сжимается в ответ на ледяной взгляд ненависти в ее глазах. — Если бы твой отец мог видеть тебя сейчас, ему было бы стыдно за то, кем ты стал.

— Хорошо, — отвечаю я, и я говорю серьезно.

Если она пытается использовать память моего отца против меня, ее усилия совершенно неуместны.

Ее лицо искажается от отвращения.

— Если ты сделаешь это сейчас, ты мне не сын. Я вырастила своего сына сильным, способным взять то, на что он имеет право, и оставить наследие, которым можно гордиться.

— Слишком поздно, это уже сделано, — выдавливаю я, стиснув зубы, когда Айвер берет на себя смелость резко выкручивать мое запястье в своей хватке. — И если это наследие, которое я оставляю после себя, то я горжусь им. По крайней мере, теперь у стаи есть место, которое можно назвать домом, и шанс двигаться вперед. Это никогда не было их борьбой.

Какое-то движение привлекает мое внимание, и мои глаза расширяются от ужаса, когда я вижу, как Ло выбегает из леса вслед за моей мамой на парковку.

— Стойте! — Ло кричит мужчинам за моей спиной, подошвы ее туфель шлепают по тротуару. — Что вы делаете?!

Черт.

Блядь, блядь, БЛЯДЬ.

Я хотел, чтобы моя пара была как можно дальше от всего этого, когда все рухнуло, и теперь она бежит головой вперед прямо в это, Шайенн не отстает.

— Я же сказал тебе держать ее подальше! — кричу я Шей, и чувство истинного, непоколебимого страха вонзает в меня когти, когда я смотрю, как моя мать бросается к Ло, чтобы преградить ей путь.

— Нет! — отчаянно кричу я, пытаясь высвободить руки, но слишком поздно. Без своей волчицы Ло ослабла, и моей маме удается схватить ее за футболку, дернуть назад и обхватить руками ее стройное тело, чтобы удержать на месте.

— Ты действительно откажешься