Правило Диксон - Эль Кеннеди

Шейн снова склоняется к моему уху.

– Если издашь хоть один звук, я остановлюсь.

О боже.

Мы на улице. Теплый летний вечерок щекочет мои пылающие щеки. Шейн проводит членом по моей заднице, медленно ведет его к заветному местечку. Я изо всех сил закусываю губу, чтобы не закричать, когда он медленно толкается в меня. К моему восторгу, Шейну не удается сдержать сдавленный стон – в отличие от меня.

– Тихо, а то придется остановиться, – насмешничаю я.

Шейн в ответ склоняется к моему плечу и до боли впивается зубами в нежную кожу.

– Ты понятия не имеешь, какое блаженство – находиться в тебе. У меня член весь мокрый.

Он прав, так и есть. Мы впервые занимаемся сексом без презерватива, и я вся теку. Меня возбуждает все, что происходит сегодня между нами. Ночной воздух. То, что мы на улице. Случайный прохожий решит, что мы с Шейном просто стоим на балконе – я впереди, он позади. Наверняка любуемся звездами.

И только я знаю, что во мне уже половина его члена.

Он слегка подается назад, оставляет внутри только головку, а потом одним сильным, медленным движением толкается вперед – дюйм за дюймом. Толкается один раз, два, десять. Мучительное ощущение, а темп – чистой воды пытка. Больше всего на свете я хочу прижаться к нему задницей, чтобы он трахнул меня жестко и сильно, но, как только я подаюсь ему навстречу, он впивается пальцами мне в левую ягодицу, останавливает.

– Не двигайся. Просто стой там и бери что даю.

По идее, меня это должно разозлить, но я не чувствую ни намека на злость. Я хочу принять все, что он дает. Хочу позволить ему трахнуть меня. Быстро, медленно, как ему захочется.

Его губы совсем близко, дыхание овевает мое ухо.

– Доверься мне, и я доведу тебя до конца.

Я прикусываю щеку изнутри. Уступить ему трудно, потому что я знаю свое тело лучше, чем он. Знаю, что мне нужно.

…И оказываюсь неправа. Шейн тоже усвоил, что мне нужно, и доказывает это, слегка подтолкнув меня вперед, так, что я оказываюсь прямо перед одной из вертикальных перегородок.

– Слегка согни колени, – шепчет он. Его руки все еще сжимают мои ягодицы. Его член все еще во мне.

Я делаю как велено, Шейн слегка подталкивает меня вперед, и мой клитор касается перегородки.

У меня вырывается стон.

– Диана, – предостерегает он.

– Прости, – я как безумная хватаю ртом воздух.

О господи. Теперь с каждым его толчком я чувствую еще и легкое давление на клитор. Пытка стала еще изощреннее. Сердце мое бьется слишком быстро, мысли путаются, но ничто из этого не имеет значения. В голове набатом отдается лишь одно: еще, еще, еще.

И Шейн выкладывается на полную: отстраняется, а потом резким толчком заполняет меня почти до отказа, бедра его постоянно вращаются. Я слышу, как ускоряется его дыхание. Он даже не касается меня руками – он вцепился пальцами в ограду с обеих сторон от меня, прямо рядом с моими сжатыми кулаками.

Клитор у меня отчаянно пульсирует. С каждым прикосновением к ограде жар нетерпения разгорается во мне с новой силой. Такого неприличного секса у меня еще не было. Хочется двигаться быстрее, но Шейн попросил довериться ему, пообещал довести до пика – и я покоряюсь. И вскоре он действительно начинает трахать меня долгими, глубокими толчками. Я чувствую, как подступает оргазм. Вот если бы хоть капельку быстрее, всего капельку быстрее…

– Эй, вы там, привет!

Я застываю. Шейн тоже.

По тропинке внизу идут Дейв и Марни. В руках у них – теннисные ракетки.

Сейчас? Сейчас они решили сыграть в теннис?

Ладно, допустим, освещение на корте не выключают до полуночи, и у них вся семья одержима теннисом, так что с них станется. Но все равно!

– Отличный вечер, да? – раздается сиплый голос Шейна.

– Великолепный, – поддакивает Дейв.

– А вы чем занимаетесь? – щебечет Марни.

Меня так и подмывает ответить, что меня, например, прямо сейчас трахают до потери пульса.

Не знаю, как относиться к происходящему, – это одновременно самая неловкая и самая возбуждающая ситуация, какую только можно вообразить. Я чувствую, как ускоряется мое дыхание. Член Шейна вставлен до отказа. А парочка внизу стоит и болтает, не подозревая, что я вот-вот кончу прямо у них на глазах.

– Мы с Дианой поспорили – это Пояс Ориона или случайное скопление звезд, – Шейн указывает куда-то в небо. – Я думаю, что случайное скопление, а она уверена, что Орион.

Дейв и Марни задирают головы к темному небу.

Я думала, Шейн провернул это, чтобы потихоньку вытащить член, пока они отвлеклись, но он не делает ничего подобного – так и остается внутри меня. Рукой незаметно оглаживает мое бедро, и меня окатывает дрожь. Я слегка подаюсь назад и слышу сдавленное ругательство.

– Не-а. Прости, Диана, но это не Пояс Ориона, – уверенно произносит Дейв. – Ты проиграла.

Вообще-то, думаю, я выиграла. До чего фантастическое ощущение.

– Слушайте, может как-нибудь сыграем двое на двое? – с ослепительной улыбкой предлагает Марни и поигрывает ракеткой.

– Конечно, почему нет, – тут же откликается Шейн.

– Чудесно. Ладно, приятного вам вечера! – кричит она и вместе с мужем шагает дальше – как по мне, слишком медленно.

Едва они исчезают из поля зрения, Шейн обвивает руками мою грудь и начинает пятиться, отступая в квартиру. Дверь на балкон он на сей раз захлопывает.

– Ты зло во плоти, – обвиняю я. – Думаешь, они догадались?

– Брось, они понятия не имели, что происходит. Такой ненаблюдательной пары я еще не встречал. Плюс, не уверен, что они вообще помнят, как выглядит секс. На днях Дейв жаловался в спортзале Ральфу, что в спальне у них все давно умерло.

– Как грустно.

Вид у Шейна такой, будто он отчаянно сдерживает смех.

– Может, перестанем обсуждать отсутствие секса в жизни Дейва и Марни и сосредоточимся на том, что я все еще внутри тебя?

– А, точно. Я и забыла, – с невинной улыбкой говорю я.

И тут же получаю за это по попе. Шейн подталкивает меня к дивану и наклоняет вперед, заставляя опереться на подлокотник.

– Прости, детка. Все будет очень быстро.

– И ладно.

Он снова начинает меня трахать, и я что есть силы цепляюсь за диванные подушки.

Ритм он задает совершенно немилосердный, резко толкается вперед бедрами, заполняет меня долгими, глубокими толчками, от которых темнеет в глазах. На каждом толчке я проезжаюсь тазом по дивану. Оргазм мне не остановить, даже если попытаюсь. Он практически