Глеб и Аврора. Брак по расчету - Олег Ростов

лесным маршрутом. Посидеть вечером возле костра. Поесть суп, сваренный в котелке на костре, а не на газовой или электрической плите. Меня не напрягали многокилометровая ходьба, с рюкзаком за спиной. Нравилось кататься на горных лыжах и на сноуборде. Мы с ним много о чём разговаривали, где и на каких маршрутах бывали. Он очень удивился, что не встретил меня раньше, так как некоторые места, мы посещали оба и даже ходили теми же маршрутами, практически в одно и тоже время. Потом прогулялись с ним по улице. На мне была моя меховая накидка, прямо на платье. Конечно, гулять по городским улицам в моём платье было не совсем удобно, но я не замечала этого. Данил подарил мне ещё один букет. И вот мы стоим перед моим домом.

— Ксюша. Спасибо тебе. — Мы с ним ещё в ресторане перешли на ты. — Спасибо за прекрасный вечер. Ты потрясающая девушка. Ты не только красива, ты ещё и такой разносторонний человек, что сейчас редкость. Я очень бы хотел сходить с тобой каким-нибудь горным или лесным маршрутом, сплавится по таёжной реке или покататься на горных лыжах.

— Ну так что тебе мешает, Данила-мастер?

— Данила-мастер. — Он усмехнулся. — Если я Данила-мастер, тогда ты Хозяйка медной горы!

— Хозяйка медной горы! Пусть так. — Улыбнулась ему в ответ.

— Значит мне нужно сделать для тебя каменный цветок?

— Ну каменный мне не обязательно, что я с ним буду делать? А вот живые цветы, я очень даже люблю. — И понюхала букет, который он мне подарил при выходе из ресторана.

— Я рад, что сумел тебе угодить, Ксюша. Так не охота расставаться с тобой.

— Ты уверен в этом, Данил?

— В чём?

— В том, что не хочешь расставаться?

— Да, уверен. Наверное, это глупо, говорить такие вещи на первом свидании, но я скажу. — Он замолчал, словно собираясь с силами. Зачем-то опять расслабил свой галстук, потом посмотрел мне в глаза. — Ксения, я влюбился. Влюбился с первого взгляда, хотя раньше никогда не верил в такую любовь.

— А может это не любовь, Даня? Может просто влюблённость? Или желание оказаться со мной в постели? А на утро вся влюблённость исчезнет, как утренний туман?

— Нет, не исчезнет. И это на самом деле любовь. Я знаю. И ещё я знаю, что у тебя есть жених. И ты выйдешь замуж. И для меня так и останешься недосягаемой мечтой.

— Почему обязательно недосягаемой? — Я придвинулась к нему очень близко. Провела ладонью по его лицу. Чувствовала, что он напряжён, словно перед прыжком с парашютом. — Данил, я хочу пригласить тебя на чашечку кофе. Сейчас.

— На чашечку кофе? — Переспросил он хриплым голосом.

— На чашечку кофе. Ты не против?

— Нет. Тем более, кофе я люблю, он очень полезен для организма.

— Кто бы сомневался! — Улыбаясь проговорила я.

— В чём, Ксюша?

— В полезности кофе.

Мы поднялись ко мне на этаж. Я чувствовала нарастающее возбуждение. Меня даже дрожь пробила. В низу живота было сладостное томление. Дьявольщина, от того, что он рядом со мной, от его прикосновений, от его дыхания и запаха молодого сильного мужчины, разбавленного хорошим парфюмом, у меня стало сносить крышу. Ещё в лифте, стоя лицом к нему, не выдержала, обняла за шею и прикоснулась своими губами к его. Он словно ждал этого. Прижал меня к себе. Жадно, с нарастающей страстью целовал меня, как и я его. Из кабины лифта мы даже не вышли, а буквально вывалились, не отрываясь друг от друга. Я не знаю, как сумела открыть дверь, но вот мы в прихожей. Его горячие ладони на моей обнажённой спине. Но мне этого мало. Я хочу всего его, всего целиком, обнажённого. Даня утащил меня в спальную. Я упала на спину, на свою кровать. Подол платья задран, до пояса. Мои трусики уже на полу, как и его брюки и всё остальное, кроме рубашки. Я уже не могла больше терпеть. Мои ноги разведены, открывая перед его жадным взглядом своё самое сокровенное. Вот мужчина навалился на меня. Я успела просунуть руку между нами, обхватить нежно пальчиками его возбуждённое естество и направить в своё лоно. Он рывком, словно боялся, что я в последний момент откажусь, вошёл в меня. Вошёл до конца и застонал. Я тоже. Господи, это какое-то безумие. Я никогда, ни одного мужчину так не жаждала, как его. Мелькнула мысль о презервативе, но тут же ушла. Я вдруг поняла, что не хочу, чтобы между нами что-то было, даже сверхтонкое. Данил замерев на какое-то время, начал движение. Его толчки, глубокие, всё ускорялись. Одной рукой я обнимала его за шею, другой давила ему на ягодицы. Давай родной, сильнее люби меня. Я поддавалась ему навстречу своим ненасытным лоном. Разрядка наступила быстро, у нас обоих. Наверное потому, что оба были невероятно сильно возбуждены. Я почувствовала, как его член запульсировал во мне и Даня взорвался в моём лоне, выплёскивая в меня своё семя. Я закричала от накрывшего меня экстаза, а он зарычал, словно дикий зверь. От его горячего семени, мой оргазм только усилился. У меня даже в глазах потемнело. Обеими ладонями я вцепилась в его ягодицы и давила на них, не давая ему отстраниться и покинуть меня. Хотя он и не пытался это сделать, наоборот вжимаясь в меня. Мы оба дышали, словно пробежали, как спринтеры сто метровку. Переместила руки ему на голову. Стала гладить его по волосам. Целовать в ухо, в щеку. Потом отстранила его лицо от своей шеи, куда он уткнулся. Целовала его в глаза, в нос, в губы.

— Всё хорошо, родной. Ты великолепен. — Шептала ему.

— Прости, Ксюшенька, что я не сдержался. — Глухо проговорил он.

— И не надо сдерживаться, любимый мой.

— Ты назвала меня любимым?

— Да. Поверь, я никому из мужчин, никогда не говорила слов любви. Хотя слышала сама их и ни один раз.

— И своему жениху?

— И своему жениху. Хотя я знаю, что он очень их ждёт. А тебе говорю. Я влюбилась, Даня, в тебя. И ничего не могу с этим поделать.

— И я, Ксюша, люблю тебя. Ты свела меня с ума. Я заболел тобой.

— Тогда давай болеть вместе. А сейчас, надо раздеться полностью. У нас с тобой вся ночь впереди.