Не целуй меня - Лана Ирис

Остановилась и засмотрелась с глупой улыбкой на губах. Блин, мне же бежать надо!

Внезапно, меня накрыл новый порыв ветра. Еще и еще. Вроде теплый, но с примесью стужи. Погода резко поменялась.

Я сжалась, обняв собственные плечики руками. Сморщилась и начала растерянно смотреть, как люди суматошно сбегаются с набережной.

Пусто как-то стало. И одиноко.

— Поможете? — ко мне подбежала девочка с ярко-голубыми глазами. Такая милашка. — Мой кот…

Я посмотрела под постройку моста, куда она указывала. На выступе столба, котором мост был установлен, мяучил маленький комок.

— Пойдем, — улыбнулась я. — Ты можешь не волноваться! У меня невероятный опыт по спасению котов!

— Правда? — девочка радостно захлопала в ладошки. — Я испугалась! Все убежали.

Подошла к мосту и потянулась к котенку. Пришлось немного попрыгать и помучиться. Ноги позакидывать на каменистые выступы. Котенка я спасла. И в этот раз даже пальтишко не порвала. Что сказать? Стала взрослее, ловчее, увереннее.

— Спасибо, — девочка хлюпнула покрасневшим носиком, держа кота в руках. — Как же мне вас отблагодарить?

— Не нужно, — снова засмеялась. — Беги домой. Холодно.

— Спасибо! — она побежала.

А я осталась стоять под навесом. В воздухе закружились снежные хлопья.

Поверить не могу.

Растерянный взгляд упал на реку. По воде плыли бумажные самолетики…

В голове всплыло, что мне нужно успеть на самолет. Только ноги совершенно перестали слушаться.

Медленно пошла. Повернула в сторону, ступила на мост. Остановилась и посмотрела вперед.

— Подождите! — меня окликнула та девчушка. — Вот! Это вам! Я его два года назад здесь нашла! — вложила мне что-то в руку. — Еще раз спасибо! Будьте счастливы!

Она убежала.

А я не дыша посмотрела на раскрытую ладонь. На ней лежал мой красный браслет с талисманом.

«Эти браслеты волшебные! Покупай, не прогадаешь! Влюбленные, надев их, чувствуют друг друга на расстоянии! И даже потеряв, хоть на другом конце планеты — найдешь, если любовь еще живет! Девушка, чего смеешься? Не веришь? Думаешь, романтичная сказка? А вот и нет! Эта история — правда! Забыть друг друга, имея такие браслеты, практически невозможно. Даже если судьба разведет вас по разным уголкам света, даже если время попытается стереть воспоминания, они будут тянуть вас друг к другу, как два магнита. Но, милая, найти друг друга — это лишь полдела. Важно осмелиться сохранить то, что вас связывает!»

Тук-тук-тук.

Как же больно в груди заныло.

Заживет ли когда-нибудь мое сердечко?

Надеваю браслет на запястье.

Пончики с ягодным сиропом хочу. Ощущаю их вкус на языке.

Теплый ветер треплет волосы. Пахнет летом.

Вспоминаю маму. Вспоминаю, как прикладывала засахаренные ароматные ладошки к лицу. Душу переворачивает от этих воспоминаний.

Передо мной расстилается огромный заснеженный мост…

Откуда столько снега? Время года сменилось? Когда успела наступить зима?

Сколько я тут уже стою? Задумалась, замечталась. О чем? О счастье.

Снег. На моих плечах. На моей голове. Всё замело.

Я здесь одна.

Снег метет и метет. Уже ничего не видно.

Беспросветный туман застилает город.

Смаргиваю искрящиеся снежинки с ресниц. Вглядываюсь вдаль.

Ко мне приближается высокая фигура в темном пальто…

Глава 42

Мой маньяк.

Какой же он красивый!

— Не подходи… — выставляю вперед ладошку, в тот момент, когда он собирается сделать шаг.

Выражение его лица становится еще более мрачным.

Артур стал взрослее. Это видно по его глазам.

Замирает и смотрит на меня проницательно. Мои губы сами по себе растягиваются в улыбке, но я не чувствую веселья, нет. По-моему, я готова расплакаться.

— … когда говорила, что хочу расстаться, что ты меня раздражаешь, что не люблю, и мы не подходим друг другу, — я врала!

— Знаю.

— Ждала, когда ты найдешь меня, каждый день ждала! Каждую секунду! И сама искала, но… Я хочу сказать, Артур, что люблю тебя! По-прежнему люблю! И… Еще сильнее, чем раньше. Я так скучала! А если ты разлюбил меня, то мое сердце будет разбито…

Кричащий надломленный шепот — именно так звучит мой голос. Руку к своему лицу подняла и пальчиками стерла несколько горячих капелек, сбежавших из уголков глаз.

Сердечко не на месте, пульс в ушах стучит. Снег падает огромными хлопьями.

Он приближается так быстро… и целует меня.

Родные губы и любимый запах безапелляционно вторгается, щекоча внутренние рецепторы.

— И я тебя люблю, Малышка — его низкий бархатистый тембр. Самый прекрасный в мире голос.

В этот момент ощутила этот вкус сполна — счастье.

Ветер затих.

Снежинки падают медленно, кружась в неровном танце. Ложатся нам на плечи. Мы идем по мосту, держась за руки. И это чувство накрывает с головой — правильность.

Мы вместе и это правильно. Так должно быть и так будет. Не хотелось бы громких слов, но я искренне и так по-девичьи рассчитываю, что мы — это навсегда.

— Знаешь, чего я хочу сейчас? — поворачиваю голову и с лютой нежностью смотрю, как снежинки застревают в его лохматых бровях.

— Пончики. Или постричь мне брови? — улыбается в ответ. Его пальцы так крепко сдерживают мою ладошку, переплетаются с моими пальчиками.

— Первое, — проговариваю, прикусив от сдерживаемого смеха свою нижнюю губу. — Знаешь, спустя эти бесконечные два года, я поняла очень важную вещь — твои брови идеальны.

— А мое чувство юмора? — с надеждой спрашивает.

Мне жаль его разочаровывать, но приходится отрицательно покачать головой.

— Но я надеюсь, все это время ты тренировался в стендапе.

— Нет, — как отрезает Артур. — Я буду и дальше бесить тебя своими ужасными шутками. Ежедневными!

— О, нет! — смеюсь я, пытаясь вырвать руку. — Отпусти, я хочу сбежать, пока не поздно!

— Уже поздно. — разворачивается и захватывает в стальные тиски. Обнимает так, что все кости трещат. — Ты — моя.

— Конечно твоя, — улыбаюсь, с трудом подняв голову, потому что захват моего тела в его руках очень мощный. А я такая маленькая рядом с ним. Кажется, он стал еще больше. — А ты — мой.

— Это так, — наклоняется и снова целует меня.

Ну… с этим парнем я готова целоваться беспрерывно.

* * *

— Что с твоим дедом? — спрашиваю, когда садимся за столиком в кафе, где можно поесть пончики.

— Я с ним разобрался, не волнуйся больше об этом.

— Не пускал в ход кулаки, как раньше, а решил все цивилизованно?

— Нет, — распахивает широко веки. — Не цивилизованно. Разгромил его к чертям. Тебе больше не стоит бояться, поверь.

— Значит, ты не изменился, — шепчу, покраснев. — И я этому рада. Ты всегда нравился мне таким. Пугающим и властным парнем.

Уголок его губ дергается в понимающей