Пара - Эли Хейзелвуд

Удовольствие мгновенно пробегает искрами вдоль моего позвоночника. Трение так

приятно, что оно меняет жизнь и у меня вырывается хриплый стон.

Медленно прижимаюсь к Коэну, пряча своё покрасневшее лицо в его шейной впадине и провожу носом по его железе.

Его реакция - тихая дрожь, едва заметное содрогание, будто он сдерживает нечто сильное.

Я больше не могу. Нетерпение и разочарование скручиваются внутри. Я спрашиваю себя, каково это чувствовать его член в себе. Горячий и большой. Огромный. Он бы меня разорвал на части.

Может быть, ты бы тебе не понравилось, говорю я себе. Ты ведь не любишь таких мужчин.

Но нет. Это уже неважно. Неважно, что те, с кем я раньше спала, всегда оставляли выбор за мной, уважали моё право сказать «нет». Они никогда не пытались решать за меня. Но Коэн… С ним всё иначе. Я слишком ясно представляю, как бы он поступил.

Спокойно, уверенно, неумолимо. Как сила, которую невозможно остановить. И я бы наслаждалась каждой секундой.

— О чём бы ты сейчас ни думала, — шепчет он мне на ухо, — Не прекращай.

— Да?

Он кивает, его голос низкий, хрипловатый.

— Ты пахнешь так… будто вся готова, чтобы я держал тебя несколько месяцев и трахал. Как будто ты нуждаешься в этом.

Я тихо стону. Моё тело само откликается, бедра начинают двигаться и прижиматься к его члену. Мы оба резко вдыхаем воздух, будто мир на мгновение остановился.

Наши мысли замирают. Всё исчезает, кроме тепла и дыхания.

— Ты можешь держать меня здесь сколько угодно, — шепчу я, чувствуя, как его член дергается подо мной. — Мне всё равно, что будет потом…

Он отвечает лишь коротким:

— Ещё.

Я подчиняюсь. Двигаюсь на нем медленно, наслаждаясь каждым маленьким трением. Его кровь пульсирует у моего уха. Мне хочется большего, хочется лизать его железу, но я боюсь, что сразу кончу и все закончится. А я не хочу, чтобы это закончилось. Ещё нет.

— Прошлой ночью, — бормочет он у моей скулы, — Ты заснула, и я не мог перестать думать о твоих пальцах между ног. Что я мог бы их облизать.

Я закрываю глаза и представляю, как должно быть для него тяжело.

— Что именно ... воздержание ... что именно под этим подразумевается?

Он смотрит на меня. Его щеки пылают.

— Я подарю тебе на день рождения словарь.

— Коэн, где граница?

— Граница везде, Серена.

Он улыбается, а его рука гладит мою спину снизу вверх и обхватывает шею. Наши губы ближе, чем когда-либо, однако никогда не встречаются.

— Вся моя жизнь состоит из этих чертовых границ. И ты рвешь их все.

Не похоже. Я уувствую, как-будто стою на месте во время бушующего шторма.

— Что насчёт этого?

Ещё больше трения, и мой клитор натыкается на что-то, что заставляет мои бёдра дрожать.

— Что, если я сделаю всю работу? Что, если ты просто мой... просто мой?

— Остановись, — говорит он.

Я подчиняюсь. Глубоко вдыхаю.

— Хочешь, чтобы я ушла?

— Нет. Ты просто так… мне нужна минута.

Он зажмуривается. Его голова откидывается назад.

— Я не должен кончать, Серена.

— Почему?

Он дышит медленно. Собирается.

— Думаешь, если ты не кончаешь, мы можем сделать вид, будто это не нечто сексуальное? Как будто ты только... делаешь одолжение подруге?

Он фыркает. Открывает глаза. Они смоляно-чёрные.

— Все это сексуально, с тех пор как я впервые тебя увидел. И ... у меня есть друзья, Серена, и ты не одна из них. Но да. Мне будет легче простить себя, если мы это сделаем ради тебя.

Я кусаю свою губу и хочу возражать. Как все это нечестно. Но затем в ужасе останавливаюсь. Я не хочу, чтобы он себя за что-то прощал. Он мне ничего не должен.

— Мне жаль. Я ...

Он качает головой. Кладет свою руку на мою щеку.

— Тише, — шепчет он мне в ухо. — Ты такая горячая. И влажная. Всего лишь в нескольких днях от пика своей жары.

Его зубы скользят по моей челюсти.

— Всё нормально. Я знаю, как это тяжело. Я позабочусь о тебе, хорошо?

Я соглашаюсь. Желание в моей крови продолжает подниматься. Мне это так нужно.

Без этого я умру.

— Я собираюсь заставить тебя кончить столько раз, сколько тебе нужно. А потом я пойду в другое место, что кончить самому.

— Я могу ...

— Нет, Серена. Ты не можешь, но я могу. Я хочу, чтобы ты сказала мне, что тебе нужно и я дам тебе это. Используй меня. Если ты думаешь, что есть что-то, чего я хотел бы больше, чем видеть свою пару во время ее жары, то ты чертовски ошибаешься. Давай извлечем из этого максимум пользы, хорошо?

Я киваю, что открывает Коэну путь к моему горлу. Его рот смыкается на моей железе и это так невероятно, что я вскрикиваю.

— Коэн! — выдыхаю я, снова двигая бедрами. — Это так приятно…

Кривая улыбка

— Мне приятнее, чем тебе

— Невозможно, Я… я пыталась, я трогала свои железы. Но не это было не так приятно, как когда к ним прикасаешься ты.

— Милая, — он прикусывает губу.

Я содрогаюсь всем телом.

— Получается это ты, Коэн. Мы как… замок и ключ? Это должны быть мы.

Я раскачиваюсь у него на коленях, требуя оргазма. Ближе и ближе, неуклюже и неуклюже.

— Ты моя пара, но я не твоя. Для тебя будут другие ключи. И я сделаю все возможное, чтобы не убить их. Ничего не обещаю.

— Я не хочу других. — я всхлипываю от разочарования, прижимаюсь сильнее. Нижнее белье все мокрое, липкое прижимается сильнее к твердым выступам. — Я не хочу никого, кроме…

Первый оргазм накрывает меня с такой силой, что я впиваюсь когтями в