Самый неподходящий мужчина - Джо Беверли

Он кивнул и отошел. Дамарис взглянула на Фитца и поймала на себе его взгляд. Он сразу же переключил внимание на одну из двух сильно накрашенных женщин, сидевших по обе стороны от него, в которых было что-то хищное. Едва не рыча от негодования, Дамарис направилась к ним, обмахиваясь веером и испытывая непреодолимое желание треснуть им обеих гарпий. Фитц представил леди Трешем и миссис Фейн.

— Какое удовольствие познакомиться с герцогом, прославленным строителем каналов! — Леди Трешем вскинула выщипанную бровь. — Он не говорит ни о чем, кроме водных путей. Это забавляет вас, мисс Миддлтон?

Фитц извинился и отошел.

Дамарис была рада, что дала ему возможность убежать.

— Герцог всегда интересен, вы не находите? — проворковала она.

— Особенно неженатый, — усмехнулась миссис Фейн.

— Вы хорошо знаете Фитцроджера? — спросила леди Трешем с подчеркнутым интересом. — Такой красивый мужчина, но непозволительно порочен для невинной девушки. — Леди Трешем плотоядно облизала алые губы. — Однако испорченность куда увлекательнее, чем положение, не так ли, мисс Миддлтон?

— Испорченность? — Дамарис изобразила непонимание.

— Вас не предостерегли? — Миссис Фейн вскинула брови, слишком черные, чтобы быть натуральными. — Он очень распущен. Поразительно, что Родгар допускает Фитцроджера в свой круг.

— Но какое удовольствие для нас, Сюзанна.

— Он остановился здесь, — сказала Дамарис, стараясь не выдать голосом своей язвительности. Чтобы защитить Фитца, она решилась на преувеличение. — Маркиз возлагает на него большие надежды.

— Остается только надеяться, что покровительство Родгара удержит Лайдена от исполнения своих угроз, — сказала миссис Фейн, театрально поежившись. — Такой неприятный мужчина. — Но это все результат его увечья, — напомнила ей леди Трешем, — полученного, — добавила она, украдкой бросив взгляд на Дамарис, — в весьма интересной ситуации.

Дамарис напустила на себя скучающий светский вид:

— Когда застал Фитцроджера в постели с его женой? Кто об этом не знает!

Обе собеседницы вытаращили на нее глаза.

— Действительно, — наконец выговорила леди Трешем. — Это делает Фитцроджера таким восхитительно запретным плодом.

«Все мужчины, кроме твоего мужа, должны быть запретным плодом», — подумала Дамарис, но продолжала улыбаться, видя возможность проделать небольшую брешь в бесчестье, которое плотным кольцом окружало Фитца.

Хватит ли у нее духу?

— Должно быть, он тогда был еще очень молод, — задумчиво проговорила она.

Мисс Фейн язвительно рассмеялась:

— Дорогая! Вы и не ведаете, на что способны безбородые юнцы.

Дамарис изобразила смущенную наивность:

— Я и в самом деле плохо знаю жизнь, мэм. Мой отец предпочитал Восток, где и разбогател, а мама в его отсутствие жила тихо и уединенно. Думаете, все так и было, как говорят?

Она взглянула на Фитца и увидела, что многие искусно его избегают. Он предупреждал ее. Это лишь подстегнуло ее к действию. Без сомнения, эти две женщины — первостатейные сплетницы.

— Как же еще? — удивилась миссис Фейн. — Бедная Оринда Фитцроджер покончила с собой от стыда вскоре после этого.

— Но брат Фитцроджера был намного старше и, возможно, в два раза крупнее. Все это кажется таким неправдоподобным!

Леди Трешем прищурила накрашенные глаза:

— Похоже, вы проявляете к нему повышенный интерес.

— Фитцроджер оказал мне услугу, — парировала Дамарис, — поэтому мне не хотелось бы думать о нем плохо. Во время стоянки на одном постоялом дворе какой-то злодей пытался напасть на меня, и Фитцроджер спас мне жизнь.

— Без сомнения, надеясь заслужить расположение. Уверена, вы достаточно умны, дорогая, чтобы не попасться вдовушку.

— В ловушку? — со смехом переспросила Дамарис. — О, он абсолютно равнодушен ко мне. Но в вопросах защиты, мне сказали, на него можно положиться. Он много лет занимался тем, что охранял жизнь и здоровье кое-кого из величайших людей нашего времени, как вы знаете.

Они явно не знали. Слишком поздно — как всегда, когда в ней горел огонь, — Дамарис задумалась, не было ли это тайной. Обе сплетницы впились в нее взглядами.

— В самом деле? — проворковала миссис Фейн.

— О да. Даже членов королевской семьи. Я знаю, вы никому не расскажете. — Обе женщины наклонились к ней поближе. — Но у меня такое впечатление, что завтра король собирается его наградить. Возможно, даже рыцарским званием. Вполне вероятно, что он спас жизнь самому его величеству.

«Это всего лишь предположения, — сказала себе Дамарис. — Но не прямая ложь».

— Он не принят при дворе, — возразила леди Трешем, а сама прямо-таки тряслась от нетерпения первой рассказать эту новость.

Дамарис возблагодарила небо за клочок твердой почвы.

— Думаю, что будет. Это станет доказательством, что та старая история чепуха, не так ли? — Она послала им обеим бесхитростную улыбку. — Возможно, его брат все выдумал, будучи слегка того.

— Вообще-то я помню, — сказала миссис Фейн, — что Найден, тогда еще просто мистер Фитцроджер, был подвержен вспышкам ярости еще до инцидента. — Она подняла к глазам лорнет и уставилась на Фитцроджера. — Однако он никогда не отрицал этого.

Дамарис чуть не сказала, что, возможно, никто его и не спрашивал, но вовремя прикусила язык, ибо одна из этих женщин может так и сделать, и он подтвердит каждое слово.

Следующий ее шаг был довольно рискованным. — Впрочем, возможно, все это правда. Даже если он был юным, это, несомненно, ужасный грех. Но тогда, — добавила она, в замешательстве переводя взгляд с одной на другую, — почему лорд Родгар оказывает ему благосклонность? И король? Мне этого не постичь.

— Лайден всегда был хамом, Сюзанна, — заметила леди Трешем.

— Он будет присутствовать на завтрашнем приеме? — спросила леди Трешем Дамарис.

— Полагаю, да, — неуверенно проговорила она, что было нелегко из-за торжествующего ликования. — Я просто слышала... Но нет, я не должна распространять домыслы и сплетни. Пожалуйста, извините меня.

Она поспешила прочь, с трудом подавляя улыбку.

— Что ты затеяла?

Это подошел Фитц. Разрази его гром! Если сплетницы увидят, что они в хороших отношениях, это разрушит все, чего она достигла.

— Так, личные дела, — коротко бросила Дамарис и прошла мимо.

Она подошла к леди Талии, ненадолго оказавшейся в одиночестве.

— Белла Трешем и Сюзанна Фейн расстроили вас, дорогая? Родгар, должно быть, пригласил их из-за влияния, которое они имеют, — они сплетницы. Но это такой опасный ход. В своем стремлении первыми сообщить новость они не заботятся, приносят этим пользу или вред.