Кое-что о любви - Элизабет Бойл

– Нет, я не согласен, – перебил её Алекс. – Эммелин крайне утомлена. Не правда ли, моя дорогая?

Эммелин перевела взгляд с него на старую леди, и на мгновение Седжуик усомнился в том, что она поддержит его выдумку. Она казалась совершенно растерянной – но разве такое возможно? Безусловно, ей меньше всего хотелось вести этот разговор с его бабушкой. К тому же Алекс пока не показал ей письма, которые жена его поверенного писала на протяжении последних трех лет. Но затем, к его облегчению, Эм-мелин тяжело вздохнула и повисла на нём, а Алекс, разыгрывая свою роль заботливого мужа, подхватил её на руки.

– Вы совершенно правы, Седжуик. У меня ужасно кружится голова.

– Подыграй мне, и я буду благодарить тебя всю оставшуюся ночь, – шепнул он на ухо Эммелин и взглянул на бабушку. – Как видите, она не в состоянии вести беседу. Отложим до завтра.

А за это время он надёжно спрячет Эммелин подальше от бабушкиного любопытства.

– Доброй ночи, бабушка, – сказал Алекс, направившись вверх по лестнице с Эммелин на руках.

К его досаде, бабушка последовала за ним, чуть ли не наступая ему на пятки, подобно одному из своих мопсов, разыскивающему конфету.

– Александр, что ты задумал? Куда ты её несёшь? – возмутилась она, когда он свернул с лестничной площадки второго этажа.

– В нашу спальню, – ответил Он, не оборачиваясь.

– Ты этого не сделаешь! – воскликнула бабушка. Судя по её реакции, можно было подумать, что он собирается выбросить Эммелин из окна. – Это совершенно недопустимо!

Внезапно некое подозрение закралось ему в душу, и Алекс, остановившись, взглянул на Эммелин, но она быстро закрыла глаза, изображая обморок. Разумеется, он не ожидал, что Эммелин и её жульничество ушли в прошлое, поэтому он повернулся к бабушке, которая была близка к панике.

– И почему же, бабушка, недопустимо, чтобы моя жена провела ночь в моей постели? – Он старательно выделил слова «жена» и в «моей постели», и по какой-то причине бабушка вздрагивала, услышав их.

– Ну, потому… потому… – забормотала старушка. – Потому что она больна! – Она указала скрюченным пальцем на Эммелин. – Ей ни за что не удастся по-настоящему отдохнуть, если ты будешь там. Отнеси её в розовую комнату, которая ей вполне подойдёт.

– Но, бабушка, эта комната всегда была вашей, и нам с Эммелин было бы неприятно думать, что мы выселяем вас из любимой спальни. Правда, дорогая? – обратился он к Эммелин, хорошенько встряхнув её, чтобы привести в чувство.

– Ну-у да. – Она приоткрыла один глаз, чтобы оценить его намерения, но не посмела даже мельком взглянуть на вдову. – Мы не можем так поступить.

– Вот так, бабушка. – Алекс улыбнулся. – А теперь я и моя жена намерены лечь спать. Конечно, если вы не хотите больше ничего сказать.

– Я… я… – с негодованием начала бабушка, а потом, сжав губы, покачала головой.

Кивнув ей, Алекс вошёл в спальню и церемонно положил Эммелин на постель.

– Спокойной ночи, бабушка, и приятных сновидений, – сказал он после этого, бесстыже подмигнув шокированной родственнице. Затем плотно закрыл за ней двери, без промедления задвинув задвижку.

Если у его бабушки и были возражения, его это больше не заботило, потому что теперь он совершенно точно знал, кто стоит за появлением в его жизни Эммелин.

– Почему ты не рассказала мне, когда познакомилась с моей бабушкой и какие доводы она использовала, чтобы уговорить тебя приехать в Лондон и разыграть роль моей жены? – спросил Седжуик у Эммелин.

Пожилая леди осталась стоять в коридоре, глядя на захлопнувшуюся перед ней дверь.

– Бабушка? – окликнул её Хьюберт из дальнего конца коридора. – С вами все в порядке?

Он подошёл и, взглянув на неё, озабоченно нахмурился.

Он был туповатым и невнимательным, хотя и доводился ей внуком (правда, она была недовольна, когда его отец женился на младшей дочери барона Ноктона – эта девушка внесла излишнюю легкомысленность в фамильную родословную). Но Хьюберт – семья, а к кому, как не к члену семьи, обратиться в трудную минуту?

– Позвать миссис Симмонс, бабушка? Или одну из горничных, чтобы она проводила вас в постель?

– Ах, Хьюберт, оставь, я не настолько выжила из ума, чтобы не суметь самостоятельно сделать всё, что мне нужно. – Но она всё же, хотя и неохотно, позволила внуку проводить её в спальню. – Я немного расстроилась, когда увидела, что Алекс и Эммелин так…

– Влюблены друг в друга? – подсказал Хьюберт. – Да, просто неприлично, когда мужчина так обожает свою жену. Это неестественно, я бы сказал.

– Он её обожает?

– Влюблён до безумия.

Влюблён до безумия? Нет, этого не должно было случиться.

– К сожалению, в последнее время им, очевидно, не нужно ничего другого, кроме как оставаться там почти постоянно. – Хьюберт не мог не выложить своих соображений. – Седжуик практически превратил её в заложницу своих капризов. Вы бы слышали, какой шум стоял в этой комнате вчера ночью. И представьте, это продолжалось несколько часов! Отвратительно! – Он прищёлкнул языком.

– Несколько часов? – слабым голосом переспросила бабушка, оглянувшись на дверь.

– Несколько часов, – подтвердил Хьюберт. – Честно говоря, с этим что-то нужно делать, иначе Седжуик в конце концов убьёт свою жену.

– Каким образом? – с трудом произнесла она. Седжуик всегда казался таким апатичным и вряд ли был человеком, способным…

– Каким образом, вы спрашиваете? Я скажу вам. Правда, это теория Лилит, а не моя. Она говорит, что при таком плохом состоянии здоровья Эммелин ребёнок неминуемо убьёт её. Эта мысль очень расстроила мою жену.

– Ребёнок?

– Быть может, вы поговорите с Седжуиком, – кивнув, продолжал Хьюберт, – и убедите его снова отправить её в провинцию, пока не стало слишком поздно.

– Не волнуйся, – успокоила его Женевьева, леди Седжуик, снова обретя способность мыслить здраво, и взяла на руки любимую собачонку, – утром я займусь именно этим.

– Что-о? – Эммелин приподнялась, лёжа на постели.

– Я спросил, – Седжуик направлялся к ней, на ходу снимая сюртук, платок и жилет и бросая их на пол, – когда вы с моей бабушкой состряпали этот небольшой заговор? – Туда же полетели башмаки.

– Не понимаю, о чём ты говоришь, – покачала головой Эммелин. Зачем всё-таки леди Седжуик приехала в город? Своим приездом она могла только все испортить, уж Эммелин-то хорошо знала, как много неприятностей может вызвать необдуманное вмешательство.

Не говоря ни слова, Седжуик взял Эммелин за лодыжку, снял с неё туфлю и отшвырнул, так что она, ударившись о стену, упала за кресло.

– Откуда она узнала правду? – спросил он, а тем временем его пальцы бежали вверх по икре Эммелин, пока не добрались до подвязки. Ловким движением пальцев Алекс отстегнул чулок и скатал его вниз по ноге.