Две судьбы. Книга 3. Голубая кровь - Семен Малков

Дачный поселок Мамонтовка дышал свежей зеленью. Лето уже полностью вступило в свои нрава. Роскошный особняк Слепневых сверкал в ярких солнечных лучах стеклами широких окон и цветными витражами. Утро погожего дня застало семью банкира за завтраком – тот редкий случай, когда все они в сборе. У Кирилла кончились наличные, и он еще с вечера приехал навестить родителей и решить свои финансовые проблемы.

Сидели за столом в просторной, оборудованной по всем современным канонам кухне, неторопливо беседовали о текущих делах. Любовь Семеновна сама приготовила завтрак и подавала его мужу и сыну без прислуги.

– А Петька Юсупов два зачета завалил – могут не допустить к экзаменам, – как бы между прочим, сообщил Кирилл, желая развенчать друга, а то родители постоянно ставят его в пример. – Вот вам и образец для подражания!

– У него что-то стряслось? – с любопытством поднял на сына глаза Виталий Михеевич. – Парень он ответственный, к учебе относится серьезно.

– Я думаю, это у него на почве любви, – мечтательно закатив глаза, предположила Любовь Семеновна. – Он из тех, которые очень нравятся девушкам… и женщинам.

– Ты, мама, у нас прямо ясновидящая! – удивленно воззрился на нее Кирилл. – Петька и правда все забросил из-за того, что поссорился со свой зазнобой – жениться собрался.

– Не понял; что значит «жениться»? Это же безумие – заводить семью на первом курсе! – поразился банкир. – Он не произвел на меня впечатления идиота. – Снисходительно усмехнулся, поинтересовался: – Так что же заставило его забросить учебу?

– Петька отбил девушку у одного нашего общего знакомого, – решил посвятить родителей в эту историю Кирилл, не открывая всей правды. – Того самого, который в отместку пырнул его ножом, я вам об этом рассказывал.

– Ну а почему все-таки у него с учебой не ладится? Ведь одно другому вроде не мешает, – резонно заметил Виталий Михеевич. – Ты чего-то не договариваешь.

– И правда, с чего бы это Пете так переживать? – поддакнула мать.

– Их поссорили, вот Петька и переживает, – коротко объяснил Кирилл. – Ведь он жениться решил, а этот Алик всячески ее порочит. Ничего у Петьки не выйдет! – заключил он. – Отец его против, и Даша обиделась, что не сумел перед ним ее защитить. – Посмотрел на родителей, злорадно рассмеялся. Меньше будет мнить о себе, покоритель женских сердец! Даша не простит Юсуповым, что сочли ее недостойной, и правильно сделает! – горячась и выдавая себя, заявил он. – Сделает более правильный выбор!

– Уж не ты ли этот «более правильный выбор»? – презрительно усмехнулся отец – догадался, в чем дело. – То-то я сразу почуял – без тебя тут дело не обошлось. Ты ведь известный накостник!

– Брось, Виталик, не обижай мальчика! – вмешалась Любовь Семеновна. – Ну разве беда, если Кирюша тоже на нее глаз положил? А что, сынок, она очень красивая, эта Даша?

– Как кинозвезда! – вполне серьезно подтвердил Кирилл. – Всем взяла: вести себя умеет, учится в инязе, а внешность такая, что по вечерам работает манекенщицей.

Однако банкира Слепнева трудно было сбить с толку. – Погоди! Ты так превозносишь эту Дашу, словно сам готов на ней жениться. – И строго посмотрел на сына. – А разве не ты только что говорил о каких-то порочащих ее сведениях? Будто как раз из-за этого твой друг с ней поссорился? Значит, то, что распространяет о ней этот Алик, – клевета?

– Ну конечно! Я же говорю – все это – в отместку Петьке за то, что увел у него Дашу. Само собой, и мне на руку!

– Тогда ты еще больший мерзавец, чем я о тебе думаю! – угрюмо бросил ему в лицо Виталий Михеевич. – Можешь матери рассказывать о своих подлостях, а я о них знать не желаю!

…На следующее утро, встретив Петра на консультации, Кирилл был неприятно удивлен его довольным видом. Зная от Даши, что они по-прежнему в размолвке, Кирилл жаждал выяснить, в чем дело. Последние дни Петр его сторонился, но он не выдержал, спросил:

– Ты, я вижу, сдал хвосты по зачетам. Потому так сияешь?

– Зачеты я сдал, но они ни при чем. Просто хорошее настроение! – коротко ответил Петр.

После разговора с отцом у него появилась надежда на скорое примирение с Дашей; потому и к Кириллу был расположен – благодушен.

– С чего это, если не секрет?

– Да немного разобрались с моими предками насчет Даши, – не стал скрывать Петр. – Удалось убедить отца – обещал получше разобраться в клевете, которую кто-то злонамеренно распускает, а ты своим длинным языком этому способствуешь.

«Вот оно что! Придется срочно принять меры – подбросить в топку угольку!»

– Не сердись, Петя! Прости, если что не так! Я ведь сказал это, желая тебе добра. – Повинно опустил голову, но тут же поднял и, не скрывая злобы, добавил: – На таких, как Дашка, не женятся!

– Но все же: чего ты, Кир, так суетишься? Помогаешь наговаривать на Дашу, которая тебе самому нравится? – Петр подозрительно на него взглянул. – Неужто тебе это на руку? Ты же обещал отступиться!

«Что-то заподозрил, дубак! Надо повесить ему лапшу на уши!» И Кирилл по-свойски объяснил:

– Ну как ты не понимаешь, Петя? Я же много раз говорил: Дашка мне в этом смысле, – он похабно ухмыльнулся, – не то слово как нравится! Но я честно ушел с твоей дороги, когда проиграл. Разве не так?

– Тогда почему опять за старое взялся? – нахмурился Петр. – Решил уподобиться шакалу?

Попал в точку – волна злобной ненависти ударила Кириллу в голову, но он справился с собой.

– Ну зачем же так грубо, Петя? Ты меня незаслуженно оскорбляешь. – И сое гроил обиженную физиономию. – Я же не мешал вам просто так встречаться. Но когда ты решил на Дашке жениться… – Он намеренно сделал паузу, будто не решаясь продолжать.

– То что? – нетерпеливо спросил Петр.

– То совесть мне подсказала: не имею я права умалчивать о том, что о ней знаю, – скорбно произнес Кирилл и с пафосом добавил: – Слишком многим я обязан тебе, Петя, и Михаилу Юрьевичу!

Он разыграл эту комедию как талантливый артист, и Петр в очередной раз поверил подлецу. Его честная, бесхитростная душа не воспринимала коварства и лжи.