Речной дьявол - Диана Уайтсайд

Она снова застонала. – Ты не забыла, что тебя должны слышать? – напомнил он, изводя ее пальцами. – Кричи громче.

– Я никогда этого не делала, – возмутилась Розалинда. – Никогда! К тому же леди так себя не ведут.

– В таком случае к черту благородные манеры. Ты моя, и мир должен это знать. Лучше послушай меня, иначе я не позволю тебе кончить. – Хэл ввел в нее два пальца и пошевелил ими.

Розалинда изогнулась, оторвав бедра от кровати. Ее голова откинулась назад, и она ахнула от острых ощущений, пронзивших тело.

– Громче, – велел Хэл, прикладываясь к ней ртом. Его пальцы снова зашевелились, растягивая ее.

Когда он ввел внутрь третий палец, за которым вскоре последовал четвертый, Розалинда взвизгнула и закричала, бесстыдно подставляя ему свои бедра.

Она молила его и ругала, пуская в ход весь словарный запас, который усвоила от докеров Миссисипи, но он заглушил ее ругань, закрыв ее рот своим.

Наконец большие ладони приподняли ее бедра, и массивная горячая плоть вошла туда, где ей и надлежало быть.

Он идеально подходил ей. Она была создана для него и только для него.

Хэл оторвался от ее рта. Его грудь тяжело и быстро вздымалась, щекоча ее воспламененные соски грубыми волосками. Изгибаясь под ним, она в бесстыдной мольбе о продолжении потерлась о него бедрами.

Обняв ее за плечи, Хэл еще теснее прижал к себе ее тело, потом с громким стоном стал совершать могучие броски, как шатун, толкавший гребное колесо «Красотки», а Розалинда стонала и рыдала, выражая удовольствие.

Когда Хэл содрогнулся в последнем броске, она закричала во всю мощь своих легких. Ее потряс взрыв экстаза, и в глазах заплясали маленькие фейерверки. От избытка ощущений ее сознание ненадолго померкло.

Придя в себя, Розалинда обнаружила, что лежит поверх Хэла. Их мокрые тела блестели от пота. Из дальнего угла доносилось сопение Цицерона.

Розалинда слабо хихикнула: рядом с любимыми она чувствовала себя бесконечно счастливой и даже не жалела, что он, как обычно, воспользовался кондомом.

– В чем дело? – пророкотал Хэл, нежно гладя ее короткие волосы.

– Мне нравится слушать, как храпит во сне Цицерон. Значит, мы сейчас в безопасности и уюте.

– В данный момент да, – согласился Хэл, чмокая ее в макушку.

Розалинда зажмурилась, стараясь не думать о Ленноксе, и поцеловала Хэла в грудь.

– Ты любишь меня?

– Да, всем сердцем.

– Этого более чем достаточно.

– Но, прости, даже ради тебя я не смогу жить в Нью-Йорке.

Розалинда отклонилась назад, чтобы увидеть его лицо.

– Тогда мы будем жить в Канзас-Сити. Хэл прикусил губу.

– Речной транспорт умирает, Розалинда.

«Речные суда уйдут? Это значит, что мой бедный возлюбленный потеряет то, что любит больше всего на свете».

– Очень скоро заработать в, Канзас-Сити можно будет лишь на железной дороге, зерне и породистом скоте, но ничто из этого меня не прельщает. – Хэл вздохнул. – К тому же, хотя в Канзас-Сити предпочитают сильных женщин, заниматься им позволено лишь благотворительностью.

Розалинда поморщилась. Она довольно намучилась, посещая подобные мероприятия, когда была жива ее мать. Видно, им придется подыскать для нее что-нибудь другое.

– Неосвоенных территорий еще немало. Нам просто нужно найти для себя подходящую.

Хэл ответил молчанием.

– Ты хочешь детей? – спросил он после длинной паузы. Розалинда открыла было рот, чтобы выразить горячее согласие, но передумала. С такой обреченностью мог смотреть на нее игрок с двумя двойками на руках.

– Розалинда, я люблю тебя больше жизни, – сказал Хэл тихо. – Но я не могу заводить детей, зная, что, по меньшей мере, три поколения моих предков избивали своих сыновей. Я боюсь повторить их опыт, потому что это в крови, и предприму все меры, чтобы детей не было.

Боже, смилуйся, он просит ее выбирать между ним и детьми. Но в его объятиях она не имела выбора. Она возьмет то, что можно, и постарается сохранить столько, сколько получится.

– Мне все равно, где жить, лишь бы ты был со мной. Ход игрока – поставить на карту все в надежде, что удача не отвернется.

Хэл стиснул ее в своих сильных руках, и Розалинда, дрожа, прильнула к нему.

– Как насчет Чикаго? – спросил Хэл некоторое время спустя.

– Чикаго? Это хороший город с развитой железнодорожной сетью, – ответила Розалинда сонно.

– Я могу построить там почтово-пассажирскую линию для сообщения с Канадой.

– Да, это будет просто отлично.

– К тому же я купил там недвижимость, когда цены сильно упали, и у меня есть должность в торговой палате, которую ты сможешь занять.

Розалинда насторожилась. Легализованная форма игры с рисками повыше, чем за покерным столом? В торговой палате ей никогда бы не прискучило.

– Но они никогда не допустят туда женщину.

– Если у них возникнут претензии относительно того, как я распоряжаюсь своей должностью, они всегда смогут мне пожаловаться, а если хочешь, мы можем сделать вид, что ты выполняешь мои распоряжения.

Розалинда рассмеялась.

– Обязанность хорошей жены – подчиняться своему господину и повелителю.

– Верно. – Хэл поцеловал ее, и она с удовольствием отдалась вновь нахлынувшим ощущениям. – Вот только сначала мы должны поспать и восстановить силы: нам предстоит долгая ночная смена в погоне за «Спартанцем».

Розалинда улыбнулась, уютно устраиваясь под боком мужа. Что ж, она не против и с радостью станцует на надгробной плите Леннокса.