Тайные грехи - Стефани Блейк

После долгого и утомительного путешествия по железной дороге и в дилижансе Сэм с Марой добрались до Грин-Ривер в штате Вайоминг. Их сопровождали родители и несколько близких друзей из Бисби, желавших проводить молодых искателей приключений. До отплытия оставалась еще неделя, в течение которой они должны были закончить все необходимые приготовления.

Энди Холл, плотник, сделав лодку, с гордостью демонстрировал свое творение:

– Ну разве она не красотка, мистер Роджерс?

Восхищенный Сэм провел ладонью по лакированному и прекрасно отполированному дубовому планширу.

– Красотка. Думаю, она нас не подведет.

– Ни в коем случае. На прошлой неделе я испробовал ее несколько раз в бурном потоке, и она чувствовала себя на воде как выдра. Я менял руль до тех пор, пока он не пришелся к лодке так, будто всегда был на ней, и теперь он стал послушен, точно живое существо. Как вы ее назовете, сэр? Я могу нанести название по трафарету хоть сегодня.

Сэм улыбнулся возлюбленной:

– А как, в самом деле? Ну конечно, Мара Вторая!

Она поцеловала его.

– Благодарю, любимый, я польщена.

– Я тоже, – эхом отозвалась ее мать, – хотя я – другая Мара.

– Нет, так не пойдет. – Сэм задумался, глядя на лодку. – Вот что, Энди, пусть она называется просто «Мара». Этого заслуживают обе прекрасные дамы.

Мара-младшая с благодарностью взглянула на Сэма. Она обвила рукой талию матери.

– Это совершенно справедливо. Мы с мамой вылеплены из одного теста, как говорит бабушка Тэйт.

– Из одного теста, – пробормотал Сэм. Почему-то эти слова вызвали у него неприятное ощущение, какое-то смутное беспокойство, предчувствие беды.

Мать и дочь, стоявшие рядом, обе в коричневых дорожных костюмах и в шляпах им под цвет, – они были похожи, как сестры-близнецы. Сэму вдруг почудилось, что он смотрит на две половинки стереоскопического снимка: казалось, что если вставить их в соответствующий аппарат с линзой, то они сольются в один трехмерный образ.

– В чем дело, дорогой? – спросила Мара.

– Ничего, милая, все в порядке. Я просто думал о «Маре».

В известном смысле так оно и было; во всяком случае, Сэм не солгал.

Следующие три дня Сэм и Мара проводили по четыре, а то и по шесть часов в день на борту лодки – Энди Холл обучал их премудростям речного судоходства.

– Никогда не забывайте об одной вещи, мистер Роджерс, – говорил он. – Когда поведете лодку вниз, к водопадам, не давайте ей отклоняться от курса. Лодка прочная и устойчивая, но в пенистых водоворотах Колорадо даже она может получить пробоину.

Ночью накануне отплытия на лодку погрузили припасы и снаряжение и привязали «Мару» крепким канатом к пристани. Энди Холл лег спать на лодке, чтобы туда не забрались грабители.

После сытного обеда в отеле, где остановились Юинги, молодые люди легли спать. Спали крепко и, проснувшись на рассвете, горели желанием поскорее отправиться в путь. Они надели плотные рабочие рубахи, штаны из молескина и высокие кожаные сапоги. Свои длинные волосы Мара заплела в косы и уложила их вокруг головы венцом. В шапочке чулком, натянутой на самый лоб, она походила на стройного мальчика с тонкими чертами лица.

Гордон, его жена и Энди Холл стояли на пристани в синеватом свете зарождающегося утра и махали руками, провожая путешественников. За их спинами собрались друзья и группа любопытствующих горожан.

– Поосторожнее со змеями и не подхвати простуду! – крикнула Маре мать.

– А также будь умницей и пиши нам каждый день! – пошутил Гордон.

Сэм сидел на корме, уверенно держа руль. Мара смотрела на уменьшающиеся фигурки родных и друзей на пристани, пока они не скрылись в утреннем тумане, стелившемся над рекой. Потом она достала из ранца дневник – толстую тетрадь в кожаном переплете – и сделала первую запись: