Сожаления Рози Медоуз - Кэтрин Эллиотт

– Ха-ха-ха! – нервно рассмеялся Джосс. – Такая малышка, как ты? Не говори глупостей, ты и мухи не обидишь! – Он сжал мое плечо покрепче, чуть не вывихнув его из сустава. – Как я и сказал, офицер, никто не пострадал.

– Неужели? – сказал полицейский, подозрительно оглядев меня и достав блокнот. – Должен заметить, ситуация очень запутанная, миссис Медоуз. И где сейчас тот несчастный джентльмен, как вы полагаете? Тот, у кого пробоина в черепе и половина мозгов прилипла к ковру?

– Он сделал ноги, – сказала Марта, выйдя из кухни. Она явно слушала разговор последние пару минут. – Я только что его видела, когда возвращалась из больницы по обходной дорожке. Он немного шатался, хватался за голову и матерился, но кровью не истекал. Увидев меня, он прыгнул в машину, поджав хвост, и тут же смотался. Голова у него поболит, конечно, но больше ему ничего не грозит. – Она фыркнула. – В любом случае, хороший удар топором по яйцам его мигом излечит. – Присутствующих в комнате мужчин не на шутку передернуло.

– Понятно, – слабым голосом произнес сержант. – Хорошо. То есть… я рад это слышать. – Похоже, он был в растерянности. Откашлявшись, он продолжил: – Итак, миссис Медоуз, давайте пока забудем об этом Майкле и поговорим о том, с чего начали. То есть о вашем муже.

– Ах да, о Гарри, – ответила я, радостно вскочив на ноги. – Да, я могу вам помочь, офицер, хотя должна предупредить, я уже разговаривала с полицией Глостершира и вряд ли скажу больше, чем есть у них в архиве. Подождите секундочку, я пойду переоденусь и поеду с вами. Видите, я до сих пор в халате. О боже, вы так меня напугали, я-то думала, вы пришли за мной… думала, что я его убила, и вам кто-то сообщил. Господи, да я, честно, думала…

– Извините. – Джосс вдруг взял меня за руку и вывел из комнаты, промаршировав по коридору. У подножия задней лестницы он развернул меня к себе лицом. – Ты заткнешься или нет? – прошипел он. – Будь поосторожнее, не то они навесят на тебя обвинение в двойном убийстве!

– О, Джосс, не говори ерунды. Майкл не мертв, а Гарри я не убивала, так что волноваться мне не о чем! Я невиновна!

– Я уверен, что это так; но жаль, что секс и насилие словно сговорились и так и следуют по твоим невиновным пятам. Господи, Рози, с тобой сплошные напасти! Тебя чуть не изнасиловали на моем диване, так нет, теперь тебя насилуют в коттедже; ты не убивала мужа, зато убила мужа лучшей подруги!

– Знаю, знаю, – пораженно проговорила я, – это из ряда вон. Сама не понимаю, как это происходит! Я такая тихая, домашняя девушка, но теперь-то все будет хорошо, Джосс, вот увидишь.

– Будем надеяться. Проблема в том, что хотя вся эта мистическая сага серийных изнасилований и увечий, конечно, очень увлекательна, но мне необходимо сесть на самолет, улетающий в Германию ровно… – он взглянул на часы —…через четыре часа. Я по дурости пообещал неделю читать лекции в Кельне в качестве рекламной поддержки своей новой выставки. И несмотря на то, что тема лекций – антигуманность, ее зловещие ужасы даже близко не сравнятся с твоей обычной жизнью. Дело в том, Рози, что меня здесь не будет, а поскольку вокруг тебя все мрут как мухи, мое отсутствие меня весьма беспокоит.

Он устало потер бровь тыльной стороной ладони.

– Да не волнуйся ты за меня, Джосс. Со мной все будет в порядке, правда. Я же знаю, что они не закуют меня в кандалы.

– Потише! – зашипел он на меня, нервно поглядывая в сторону холла. Через приотворенную дверь я видела двоих полицейских, которые грели пятки у еще теплившегося камина.

– Иди, – пробормотал Джосс, слегка подтолкнув меня, – переоденься, пока они не приняли нас за заговорщиков.

Уходя, я решилась и поцеловала его в щеку.

Через четверть часа я уже ехала в полицейской машине в обществе двоих угрюмо молчавших бобби.

– Сайренсестер в другую сторону, – заметила я, оборачиваясь на сиденье, когда мы пролетели поворот.

– Неужели?

– Разве мы едем не в Сайренсестер?

– Мы из полиции Оксфордшира, миссис Медоуз. Мы едем в Оксфорд.

– О! Так это же так далеко! Вы хотите сказать, что проделали такой путь на рассвете лишь для того, чтобы… – Я замолкла. Для того, чтобы забрать меня.

Внезапно я занервничала. Мне стало жарко. Так-так. Значит, мы не просто едем в город, чтобы дружелюбно поболтать за чашкой какао, и эти полицейские – не парочка местных бобби.

Наконец мы заехали на автостоянку, точнее, проехали через автостоянку и остановились прямо у входной двери. Как будто мы действительно… важные персоны. Сержант выпрыгнул из машины и открыл передо мной дверь. Я вышла и нервно улыбнулась, но он на меня даже не посмотрел, лишь обернулся и открыл вращающуюся дверь. Я проскользнула под его рукой и стала ждать с бешено бьющимся сердцем. Он обогнал меня и быстро зашагал по длинному блеклому коридору. Я засеменила за ним, а тот полицейский, что был за рулем и до сих пор не издал ни звука, следовал за мной. Мы остановились у светло-голубой двери с маленьким бронированным окошечком. Сержант распахнул дверь и кивком пригласил меня войти. Я осторожно вошла и огляделась. Комната походила на тюремную камеру. Здесь было холодно и темно; не считая стола и двух стульев по обе его стороны, помещение было совершенно голым. Стены покрашены кондовым серым лаком. Неужели лак более устойчив к царапинам, если кому-то придет в голову молотить в стену или что-то в этом роде? Прямо под потолком располагалось длинное узкое окно, но так высоко, что выглянуть на улицу было невозможно.

– Ждите здесь.

Несколько минут ожидания показались мне вечностью. Наконец дверь с грохотом распахнулась и в комнату вошла женщина средних лет в строгом темном костюме и холодным лицом без признаков макияжа.

– Доброе утро. – У нее был ровный голос. Не враждебный, но всего на волосок от враждебности. Холодный – как у Снежной Королевы.

– Доброе утро, – пробормотала я, подавив желание добавить «мэм».

Она достала из пластиковой папки какие-то бумаги и деловито ими пошуршала. Вошла женщина-констебль в форме, скользнула в угол и застыла как вкопанная, вперив взгляд в одну точку, расположенную над моей головой. Проклятье! Я отвернулась. Тем временем Снежная Королева достала из кейса магнитофон и включила его.

– Я провожу беседу с миссис Рози Медоуз первого января в… – она сверилась с часами, – …восемь часов тридцать две минуты утра.

Вот так, Рози, обреченно подумала я. Такие вот, значит, у них теперь методы. Магнитофон…

– Итак миссис Медоуз… – Она заглянула в свою папочку… – Рози… – подняла голову… – Как мне известно, ваш муж умер в ночь на шестое ноября, спустя тридцать шесть часов после того, как съел ядовитый гриб, общепринятое название которого – пантерный мухомор. Верно?

– Да, верно, – пролепетала я.

– У меня здесь, – она вытащила пластиковый мешочек, – как раз такой гриб. – Она достала гриб с белой ножкой и коричневой шляпкой. – И еще у меня есть… – она выудила второй пакет, – …белый гриб, боровик и лисичка – те грибы, которые якобы собрал ваш муж – Она достала еще три гриба и положила их рядом с мухомором. А потом посмотрела на меня. – Все они отличаются друг от друга, не так ли?