Выходи за меня! - Рита Херрон

– Ой, Мэдди, мне больно!

– Отлично! Так тебе и надо!

– Тише! – зашикали на них сзади.

– А что ему удалось узнать? – спросил Ланс. Мэдди вскипела:

– Да как вам не стыдно! Не смей выспрашивать у него, что детектив узнал про Софи! Если ей станет известно, что ты копался в ее частной жизни, она тебе этого не простит!

– Извини, Мэдди, я просто хотел подстраховаться, – сказал Рид.

– Обещайте, что вы ничего не скажете Софи о частном детективе, – шепотом потребовала Мэдди.

– Хорошо, обещаю, – согласился Рид.

– А со мной она и так не разговаривает, – буркнул Ланс. Мэдди ущипнула его за руку.

– Обещай, Ланс!

– Ну ладно, ладно, обещаю. Если она когда-нибудь снизойдет до разговора со мной, я ничего не скажу ей про детектива.

Мэдди выпустил его руку.

– Спасибо. И не забывай, что дал слово.

– Но детектив считает, что Чейз был прав насчет Оглторпа, – шепнул Рид.

– Джефф? – переспросила Мэдди.

– Чейз говорит, что в наших неудачах виновен Джефф, – пояснил Ланс. – Он хотел отомстить нам за то, что мы тогда поколотили его после шоу.

– Или надеялся, что ты, Мэдди, потерпишь фиаско и вернешься к нему с повинной, – предположил Рид.

Мэдди едва сдержалась, чтобы не завопить во весь голос. Да она убьет Джеффри Оглторпа! Этот подлец забрал у нее мамино ожерелье, хотел погубить ее карьеру, а потом посылал ей цветы и подарки и умолял вернуться к нему. Подумать только, когда-то она собиралась за него замуж!

– Невероятно!

Ланс и Рид сочувственно похлопали ее по руке.

– У меня есть просьба, – сказала Мэдди.

– Какая же? – спросил Рид, потирая запястье.

– Пусть впредь у нас не будет секретов друг от друга, хорошо?

Братья помолчали, потом хитро заухмылялись.

– Я – за! – сказал Ланс.

– Я тоже, – буркнул Рид.

– Или сидите тихо, или уходите! Шоу уже началось! – сердито прошипела сзади них дама с высокой прической.

– А вот и наша ведущая, мисс Софи Лэйн, – объявил режиссер передачи. Из динамиков полилась музыка, и перед аудиторией появилась Софи. Сцена осветилась, и Мэдди разинула рот, увидев лозунг передачи: «Прости меня, дурака!»

– Это прямо для вас, ребята, – пробормотала Мэдди.

– Да тише вы! – зашикали со всех сторон.

В глубине сцены за перегородкой она заметила Джеффри Оглторпа. Рид и Ланс заерзали, явно нервничая. У Мэдди все свело внутри от волнения. Так, значит, они в курсе. Ее сегодняшнее появление на шоу должно быть связано с Джеффом.

Вот и верь им после этого! Обманули, как последнюю дуру! Больше никаких секретов? Ну да, черта с два!

В следующий раз она потребует, чтобы они скрепили свое обещание кровью, как свою идиотскую клятву холостяков. По крайней мере это единственная клятва, которую они до сих пор не нарушили.

Чейз проскользнул в зрительный зал. Нервы у него были как натянутая струна. Оглядев собравшихся, он заметил Мэдди, сидевшую между братьями. Бросив взгляд на сцену, он прочитал название программы и понял, что Синтия была права. Оглторп собирается делать предложение.

Ему стало не по себе. Слова отца не давали ему покоя: «В тот день, когда мне объявили приговор, я потерял: больше, чем свободу. Я потерял сына». Правильно ли теперь устраниться и упустить свой шанс стать счастливым, соединить свою судьбу с женщиной, которую любишь, дать шанс своему будущему сыну?

Чейз вытащил из бумажника холостяцкую клятву и уставился на листок. Руки его дрожали.

– Сегодня у нас в гостях Джеффри Оглторп, один из самых известных банкиров Саванны. Мистер Оглторп, расскажите, пожалуйста, почему вы решили прийти на наше шоу.

Оглторп выступил вперед. Его безупречный костюм, прическа, маникюр – все это наверняка завоюет женскую часть аудитории. Прошлое Оглторпа тоже безупречно – ни мрачных тайн, ни призраков, с которыми приходится сражаться.

И он ни разу не спал с Мэдди.

Оглторп нацепил на лицо обворожительную улыбку.

– Я хотел бы обратиться к одной из зрительниц. Мэдди Саммерс, выйди сюда, пожалуйста!

Луч света выхватил Мэдди из зала. Чейз видел, как она встала и медленно направилась к сцене, прижав к бокам дрожащие руки. Выглядела она просто сногсшибательно – сияющее синее платье, облегающее фигуру, длинные пышные вьющиеся волосы, обрамляющие лицо. И черт подери, сквозь платье просвечивают трусики, на которые и уставился банковский хлыщ.

Оглторп взял Мэдди за руку.

– Мэдди, несколько недель назад ты сделала мне сюрприз и привела на это щоу в День святого Валентина. Я был потрясен, ошеломлен и повел себя не так, как следовало бы. С тех пор я многое осознал и понял, что совершил ужасную ошибку...

– Джефф, зря ты это затеял, – сдавленно пробормотала Мэдди.

– Нет, не зря. – Оглторп расправил плечи. – Позволь мне закончить. Я не хочу тебя потерять, Мэдди.

Чейз всегда считал Оглторпа трусом, а на самом деле трусом оказался он сам. Он побоялся открыто бороться за то, что ему необходимо как воздух. И теперь у него не осталось никаких сомнений, что нужна ему именно Мэдди.

Она для него важнее, чем дружба с ее братьями.

И если они считают, что Оглторп Мэдди подходит, они просто не знают свою сестру так хорошо, как он.

Каждый изгиб ее тела он выучил наизусть. И хочет быть ее единственным мужчиной – на всю жизнь.

И если ему придется что-то спеть или станцевать, чтобы это доказать ей, он так и сделает.

Оглторп опустился на одно колено.

– Мэдди, прости меня, я вел себя как последний дурак. Я хотел бы...

– Нет, Мэдди, прости меня, дурака! – Чейз вскочил, и луч софита выхватил его из полумрака. Зрители ахнули.

– Чейз? – прошептала Мэдди.

Луч софита вновь метнулся к Оглторпу, который задрожал, балансируя на одном колене.

– Холлоуэй?

Лаке и Рид повскакали со своих мест.

– Мэдди!

Софи бросилась на авансцену, чтобы разрядить обстановку, но Мэдди остановила ее.

– Нет, постойте! И вы двое, тоже не вмешивайтесь! – Мэдди вскинула руку и посмотрела на Чейза долгим внимательным взглядом. В зале наступила напряженная тишина. Наконец Мэдди вздохнула и тихо произнесла: – Я хотела бы послушать, что скажет мистер Холлоуэй.

«Мистер Холлоуэй»? Чейз сглотнул, набираясь храбрости.

– Это возмутительно! – воскликнул Оглторп. – Для нас это такой ответственный момент. Не позволяй ему все испортить.