Горький мед, сладкий яд - Ирина Надеждина

– Малоутешительные, – Лазарев старался не смотреть в глаза Владиславу. – В самом идеальном случае – плановое кесарево. В другом случае…

– В другом случае? – в глазах Владислава появился стальной оттенок.

– Ты сам понимаешь. Это практически безнадежный случай. Удивительно будет, если она доходит до конца, – Лазарев помолчал и тихо продолжил: – Я могу предложить только один выход – избавиться от этого, и чем скорее, тем лучше. Попробуй ее уговорить.

– Ты что-нибудь ей уже сказал?

– Она посмотрела на меня, как на придурка. Видимо, решила, что это с твоей подачи.

Дверь открылась, и вошла Ася. Она была бледная и расстроенная. На несколько минут повисла тяжелая пауза. Лазарев смотрел в сторону. Владислав, наоборот, очень внимательно взглянул Асе в глаза. Взгляд его был тяжелым и тоскливым. Под этим взглядом Ася невольно склонила голову.

– Валера, что ты скажешь? – спросил Владислав. – Когда у вас следующее свидание?

– Если ничего не надумаете, то через неделю. Если надумаете, то позвони мне, – хмурясь, ответил Лазарев. – Все-таки я надеюсь на благоразумное решение.

– В таком случае мы прощаемся, – Владислав поднялся и протянул ему руку.

Полдороги в машине он молчал. То, что было и так ясно еще вчера, сегодня подтвердил Лазарев. Ася тоже молчала. Владислав остановил машину у небольшого бара.

– Давай зайдем и поговорим, – сказал он, поворачиваясь к Асе.

– Давай, – покорно согласилась Ася.

Они заказали кофе со сливками. Долго никто не решался начать разговор первым. Наконец Владислав, достав сигарету, но так и не закурив ее, тихо и медленно спросил:

– Ася, что тебе сказал Лазарев?

– Что мне нельзя иметь детей, – глядя в чашку, ответила Ася. – Только я об этом знала уже очень давно. После чего, собственно, мой бывший друг и приударил за москвичкой.

– Ты понимаешь, что для тебя это равносильно самоубийству?

– Понимаю. Но я думаю, что все будет хорошо…

– Ася, это не разговор. Ты ведь взрослый человек.

– Влад, ты никогда не сможешь понять, как это – хотеть ребенка! – Она подняла глаза. – Любой ценой!

– А если ты умрешь?! – Его лицо дернулось болезненной судорогой.

– Не умру, – она спокойно улыбнулась.

– Всем бы твою уверенность, – вздохнул Владислав. – Я понимаю, что сейчас скажу нечто ужасное для тебя, но это единственное разумное решение.

– Ну и?

– Еще не поздно….

– Поздно, Влад, – Ася улыбнулась. – Ночью он шевельнулся. Теперь поздно.

– Не поздно, Асенька. Я понимаю, что это кошмар, но это нужно пережить. Ты ничего не почувствуешь, все будет сделано под наркозом…

– Влад, оставь меня в покое. Я очень прошу тебя. Я вообще не просила тебя вмешиваться. Я взрослый человек и сама вправе решать, что мне делать! Пойми, я не нуждаюсь ни в твоей поддержке, ни в твоем участии, ни в твоей жалости, ни в твоих дельных советах! Я не нуждаюсь в тебе! Ты вчера очень хорошо понял, что я использовала тебя исключительно как производителя. Ты просто пытаешься себя убедить в том, что все совсем не так, что ты для меня что-то представляешь…

– Спасибо за напоминание, – прервал ее Владислав. – Я не пытаюсь себя убедить ни в чем таком. Я пытаюсь докричаться до твоего разума.

– Не кричи, я не услышу. Не напрягайся.

– Ты забываешь, что у ребенка обычно двое родителей. Я тоже имею какое-то отношение к этому ребенку.

– Только как производитель. Родителей у этого ребенка не двое, а я одна. Оставь меня в покое.

– Хорошо, поступай как знаешь… – он опустил глаза, в углах рта обозначились горькие складки. – Но давай договоримся, что вчерашние условия ты примешь и будешь ездить к Валере и выполнять все его рекомендации. Он все-таки один из самых лучших гинекологов в городе. Так ты хоть будешь под постоянным присмотром. И еще, если что-нибудь тебе понадобится, ты найдешь меня.

Ася внимательно посмотрела на него. Сейчас от жесткости и непреклонности не осталось и следа. Он просто просил ее. Пауза длилась долго, казалось, ей конца не будет.

– Я сделаю, как ты просишь, – тихо ответила Ася, – при условии, что ты будешь напоминать о себе как можно реже и, что бы ни происходило, не заикнешься больше о том, что я должна избавиться от ребенка.

– Ладно, – чуть заметно кивнул Владислав. Он поднял глаза и посмотрел на Асю. Взгляд его был полон тоски. – У меня такое чувство, что я отправляю тебя на плаху.

– Это моя плаха. Не возвращайся к начатому разговору. Да, и если увидишь деда, скажи, что у меня все в полном порядке.

Владислав потянулся через стол и коснулся кончиками пальцев ее щеки. У него болело сердце…