Сделка - Эль Кеннеди

– А какое тебе дело до того, как я провожу праздник? – спрашиваю я.

– Мне нужно, чтобы в этом году ты был дома. – Он цедит слова сквозь стиснутые зубы, как будто перспектива моего приезда радует его еще меньше, чем меня. – Моя девушка готовит праздничный ужин, и она требует, чтобы ты присутствовал.

Его девушка? Я и не думал, что у него есть девушка. Не грустно ли, что я ничего не знаю о жизни собственного отца?

Однако от моего внимания не укрылось и еще кое-что. Это она требует, чтобы я присутствовал. Не он.

Я твердо смотрю ему в глаза, такие же серые, как у меня.

– Скажи ей, что я заболел. А еще лучше, скажи, что я умер.

– Не испытывай мое терпение, мальчишка.

О, что мы слышим? «Мальчишка»? Он всегда так называл меня, прежде чем дать мне под дых, или ударить меня по лицу, или в сотый раз сломать мне нос.

– Я не приеду, – холодно говорю я. – Смирись с этим.

Он придвигается ко мне, его глаза недобро блестят из-под козырька бейсболки с эмблемой «Брюинз», а голос напоминает шипение.

– Послушай-ка, ты, неблагодарный кусок дерьма. Я прошу тебя о малом. По сути, я вообще ни о чем тебя не прошу. Я позволяю тебе делать все, что ты хочешь, я плачу за твою учебу, за твои учебники, за твою экипировку.

От этих слов у меня от гнева скручивает желудок. В компьютере есть файл, в котором я документирую все, что отец когда-либо оплатил, чтобы потом, когда я получу доступ к своему трастовому фонду, можно было выписать чек на конкретную сумму, вручить папаше и сказать ему «скатертью дорога».

Однако срок оплаты следующего семестра – в декабре, за месяц до получения доступа к трасту. А моих накоплений для оплаты не хватит.

Что означает, что я еще на какое-то время остаюсь в финансовой зависимости от него.

– Я жду от тебя только одного, – заканчивает отец, – что ты будешь играть как чемпион. Как чемпион, которого сделал из тебя я. – Его губы кривятся в уродливой ухмылке. – Что ж, настала пора платить по счетам. Ты приедешь домой на День благодарения. Понятно?

Мы сверлим друг друга взглядами.

Я мог бы убить этого человека. А если бы я знал, что это сойдет мне с рук? Я бы точно убил его.

– Понятно? – повторяет он.

Я коротко киваю и, не оглядываясь, ухожу.

Ханна ждет меня у автобуса, ее зеленые глаза омрачены беспокойством.

– Все в порядке? – тихо спрашивает она.

Я судорожно втягиваю в себя воздух.

– Да, все в порядке.

– Точно?

– Все в порядке, детка. Честное слово.

– Грэхем, залезай в автобус! – кричит позади меня тренер. – Ты всех задерживаешь.

Каким-то образом мне удается выдавить из себя улыбку.

– Мне пора. Может, все же встретимся завтра после игры?

– Позвони мне, когда закончишь. Я тогда буду знать.

– Вот и хорошо. – Я целую ее в щеку и иду к автобусу, где тренер уже нетерпеливо постукивает ногой.

Он смотрит на Ханну, которая вернулась к своим друзьям, а потом криво усмехается.

– Симпатичная. Подружка?

– Еще не знаю, – честно отвечаю я.

– Да, вот так обычно и бывает. Все карты – у баб, а мы, как всегда, в неведении. – Он хлопает меня по плечу. – Залезай, малыш. Пора ехать.

Я расстегиваю куртку и занимаю свое обычное место в первом ряду рядом с Логаном, который как-то странно смотрит на меня.

– Что? – ощетиниваюсь я.

– Ничего, – беспечным тоном отвечает тот.

Я знаю Логана достаточно давно, чтобы понять: «ничего» в его устах означает диаметрально противоположное. Однако он молча втыкает в уши наушники и всю дорогу старательно игнорирует меня. Только минут за десять до Брайара он вдруг вытаскивает наушники и поворачивается ко мне.

– К черту, – решается он. – Я все-таки скажу.

Тревога тут же начинает кружить во мне, как стервятник над падалью. Я искренне надеюсь, что Логан сейчас не объявит о своем интересе к Ханне, потому что, если окажется, что интерес у него есть, наши с ним отношения здорово осложнятся. Я оглядываюсь по сторонам, но ребята либо спят, либо слушают музыку. Старшекурсники на заднем ряду хохочут над чем-то, что рассказывает Берди. Никто не обращает на нас внимания.

– В чем дело? – тихо спрашиваю я.

Он устало вздыхает.

– Я все думал, стоит тебе говорить или нет, но, черт побери, Джи, я не люблю, когда кого-то выставляют дураком, тем более моего лучшего друга. И я решил подождать до конца игры. – Логан пожимает плечами. – Я не хотел портить тебе настроение перед игрой.

– О чем ты говоришь, старик?

– Вчера вечером мы с Дином закончили Хэллоуин у Максвелла, – начинает Логан. – Там был Кол и…

Я прищуриваюсь.

– Что «и»?

Логан мнется, и от этого мне становится еще тревожнее. Он не из тех, кто ходит вокруг да около, значит, сейчас речь идет о чем-то очень серьезном.

– Он сказал, что в выходные у него свидание с Ханной.

У меня останавливается сердце.

– Чушь.

– Я тоже так подумал, но… – Снова пожатие плеч. – Кол настаивал, что это так. Я решил, что ты должен знать, на тот случай, если он не заливает.

Я сглатываю, у меня в мозгу происходит бурная мыслительная деятельность. Главенствующее положение занимает мысль, что все это чушь, однако в глубине души у меня остаются определенные сомнения. Ведь Ханна появилась с моей жизни именно из-за этого недоноска Кола. Из-за того, что он ее очень сильно заинтересовал.

Но это было до того. До того как мы с ней поцеловались…

Но после поцелуя она все равно пошла на вечеринку, чтобы увидеться с ним.

Верно, мысленно соглашаюсь я. Ну, это было после поцелуя, но до всего остального. До секса. До тех секретов, что мы открыли друг другу. До того как я лежал, прижимая ее к себе.

«Говорил тебе, болван, что все это было ошибкой».

Сидящий во мне циник устраивает в моем сознании полнейший хаос, на меня вдруг наваливается страшная усталость. Нет, Кол наверняка заливал. Не может быть, чтобы Ханна согласилась на свидание с ним и не предупредила об этом меня.

Точно?

– В общем, я подумал, что ты должен знать, – заканчивает Логан.

Это очень трудно – говорить, когда у тебя комок в горле, но мне все же удается выдавить:

– Спасибо.