Поймать ночь - Шеррилин Кеньон

- Не трогай моего акри.

Чертовы Шаронте! Только одна особа могла управлять ими…

Нет, двое ныне живущих людей могли контролировать их.

- Аполлимия? - обратилась она к окружавшему ее туману. - Ты слышишь меня?

Зловещий хохот эхом раздался на легком ветру. Атлантическая богиня не могла выйти из своего заключения в телесной форме, но ее силы были так велики, что она могла проявить свою волю и высказать ее, несмотря на ограничения.

- Так значит, ты заговорила со мной, сука. Почему я должна тебя слушать?

Артемида смирила свой нрав, чтобы не ответить оскорблением на оскорбление, что сразу же прогонит старшую богиню.

- Я не могу помочь Ашерону. Его демоница не позволяет мне. Мне нужна твоя помощь.

- А почему это должно меня волновать?

- Потому что я…, - Артемида заскрежетала зубами, прежде чем сказать самое труднопроизносимое для нее слово. - Пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне.

- Чем ты мне отплатишь за эту услугу? Ты вернешь мне моего ребенка?

Артемида скривила рот, подумав об этом. Ни за что и никогда она не могла его отпустить.

- Я не могу это сделать, и ты знаешь об этом.

Она почувствовала, как Аполлимия удаляется.

- Нет! - торопливо сказала она. - Выполни эту просьбу, и я освобожу Катру от служения мне. Только ты будешь повелевать Катрой, и ей больше не придется разрываться между преданностью к тебе и мне.

Она снова услышала, как древняя Атлантическая богиня смеется над ней.

Вскоре смех резко оборвался.

- Я бы в любом случае помогла ему, доверчивая крошка. Но спасибо тебе за подарок.

Красная жуткая мгла накрыла всю территорию, когда голос Разрушительницы стих. Появилось очертание руки, которая устремилась в тело Ашерона. Ашерон закричал от невыносимой боли. Все его тело стало неподвижным и напряженным.

- Акри? - взвыла демоница с ужасом на лице.

Когда туман рассеялся, Ашерон вдруг обмяк.

Артемида медленно выдохнула, наблюдая за ним в страхе, что Аполлимия просто назло могла даже ухудшить его состояние. Демоница прижала его к своей груди, ласково убирая с лица его длинные черные волосы.

Его грудь поднималась и опускалась в нормальном темпе.

- Сим? - выдохнул он, посмотрев на демона с такой нежностью, что Артемида возненавидела его.

- Шшш, акри, ты должен отдохнуть, ради Сими.

Он провел рукой по волосам и заметил Артемиду, стоящую перед ним. Вся нежность тут же исчезла с его лица.

- Что ты делаешь…

Его голос умолк, словно Эш внезапно о чем-то узнал.

И тут же исчез, оставляя Артемиду и демоницу одних на кладбище.

Богиня скрестила руки на груди, раздраженная его грубостью.

- Мог бы сказать «спасибо», Ашерон!

Но она знала, что он ее не слышит. Он обладал удивительной способностью отключать ее.

Ее утешило, что демоница выглядела совершенно сбитой с толку, но тут глаза Сими расширились, и она превратилась в человеческую женщину с рожками.

- Они захватили малышку Мариссу! - выдохнула демоница и тоже исчезла.

Табита набросилась на даймона, который засмеялся, отступая в сторону, и ударил кулаком по спине. Позвоночник взорвался болью.

Валериус яростно заорал и выстрелил в него.

Но промахнулся.

Даймон снова засмеялся.

- Посмотрим, умрет ли римский полководец, оплакивая свою земную любовь, так же, как грек.

Табита задохнулась, услышав эти слова. Кириан не умер. Нет.

- Ты лжец! - зарычала она.

Оглянувшись, она увидела, как Валериус борется с даймонами, которых все больше сбегало с лестницы. Они кишели в комнате, как злые муравьи.

Двое из них схватили ее. Табита вырвалась, но казалось, ее удары едва задевают их, не причиняя никакого вреда.

Валериус оторвался от своего противника и протянул ей один из своих мечей.

Она выхватила его и, повернувшись, столкнулась с тремя даймонами. Она вонзила меч в ближайшего, но он не испарился.

Вместо этого он улыбнулся ей.

- Ты не можешь убить слуг богини, человек. Иллюминати не простые даймоны.

Она подавила панику, пока та не овладела ею.

- Валериус? О какой богине они говорят?

- Есть только одна богиня, ты жалкая дура. И это не Артемида, - ответил Иллюминати и впился зубами в ее шею.

Табита закричала от боли.

Вдруг ее отбросили от них. Она увидела Валериуса, напавшего на даймонов.

- Не тронь ее.

Даймон прошипел.

- Не волнуйся, Темный Охотник, прежде чем она умрет, мы полакомимся ее кровью. Так же, как мы сделали с ее сестрой.

Табита закричала от мучительной боли.

- Будь ты проклят!

Сзади ее схватил другой даймон.

- Конечно же, мы прокляты. Другого выхода у Спати нет, - он скрутил ее, сбивая с ног.

Табита почувствовала кровь на своих губах, но ее не запугать. Она не позволит им уйти.

Из-за подножки даймона ее меч отлетел к подножию лестницы, она взглянула наверх и замерла. Ее охватил ужас.

Наверху лестницы лежал Кириан. Распростертое тело, голова, свешивающаяся со ступеньки, правая рука вытянута. Окровавленный меч грека упал на середине лестницы. Невидящие глаза открыты, и маленький ручеек крови струился из губ. Зияющая рана в его груди приковала Табиту к месту.

Они убили их.

В нескольких футах от его тела виднелись две голые, женские ножки, высовывающиеся из-под розовой ночной рубашки в дверях детской.

И потом она увидела Ульрика с плачущей Мариссой на руках, он перешагнул через тело Аманды и направился к лестнице.

- Папочка! - плакала малышка, пытаясь высвободиться из крепкой хватки даймона, чтобы добраться до отца. В Ульрика полетели картины со стен, но тот не обращал внимания.

- Папочка, мамочка, вставайте, - Марисса вцепилась в волосы даймона. - Вставайте!

- Аманда! Аманда! Аманда! - Табита не знала, кто первый начал звать сестру по имени, ужас охватил ее. Она кричала, пока силы не покинули ее, и тогда она поняла, что эти истеричные вопли - ее собственные.

Схватив меч, она взбежала по лестнице к даймону. Он оттолкнул ее, и она, поскользнувшись на крови Кириана, кубарем полетела вниз.

Валериус поймал ее прежде, чем она успела проделать весь путь вниз.

- Беги, Табита, - выдохнул он ей на ухо.