Спасение в любви - Робин Карр

Джек глянул на патрульного, который записывал данные этого типа.

— В этот раз мне очень трудно не переходить на личности.

— Ладно, тогда просто будь практичен, — предложила Мел.

Сорок минут спустя она лежала на кушетке в клинике Грейс-Валли рядом с попискивающим аппаратом для ультразвука. Джек был в полном смятении, но, кроме него, никто особенно не волновался. Джон Стоун сказал Мел, что ей не повредит осмотр, просто на всякий случай. Ребенок явно не пострадал, малышка кувыркалась в животе, как настоящая гимнастка. Джун Хадсон и Сьюзен Стоун смотрели поверх Мел на монитор УЗИ, а Джон стал водить датчиком по коже. И вдруг сказал:

— Вот дерьмо!

— О, черт, — вырвалось у жены Джона.

— Да, такое не часто встречается, — сказала Джун.

— Что?! — воскликнул Джек. — Что там?!

— У меня с Рождества все завалено детскими вещами! Розовыми! — завопила Мел.

— Что? Что там, черт подери? — заволновался Джек. — С ребенком все в порядке?

— Да, в полном, — заверил Джон. — Вот только это точно не Эмма. Смотри, раз бедро, два бедро, а это пенис. Я его проморгал, хотя не понимаю, как умудрился. Я очень внимательно смотрел.

— Наверное, срок был слишком маленький, — предположила Джун. — Надо было для гарантии пройти еще один сеанс в двадцать недель.

— Да, но я смотрел как следует, — возразил Джон.

— Пенис? — переспросил Джек.

Мел посмотрела ему в глаза:

— Теперь нам придется выбирать другое имя.

Джек тупо уставился на нее, Мел ни разу не видела его таким.

— Вот это да, — выдохнул он. — Ума не приложу, что мне делать с мальчиком.

— Вовремя мы это обнаружили, — сказала Джун, выходя из комнаты.

— Да, как раз перед «беби шауэром»^[47], — добавила Сьюзен и вышла вслед за ней.

— Я был уверен, что точно определил пол, — жаловался Джон Стоун. — И сейчас чувствую себя в каком-то смысле преданным.

Мел не отрывала глаз от лица мужа и видела, как он медленно расплывается в широчайшей улыбке.

— Джек, о чем ты думаешь? — спросила она.

— О том, что не могу дождаться сообщить эту новость своим бездельникам шуринам.

Мел закончила свою работу и уже собиралась уходить — она хотела перейти улицу и поужинать вместе с мужем. Но в это время у дверей клиники появилась Лиз в сопровождении Конни, которая поддерживала девушку под локоть, а та, согнувшись, держалась за живот. Она плакала, по джинсам от промежности шли темные влажные пятна.

— Мне больно! — стонала она. — Больно!

— Иди сюда, милая. — Мел подошла и взяла ее за другую руку. — Сейчас посмотрим, что с тобой. Когда ты в последний раз была у доктора Стоуна?

— Пару недель назад. Ой-ой-ой!

— У нее начались роды? — с беспокойством спросила Конни.

— Может быть. Через пару минут выясним. Лиз, иди в смотровую, я тебя осмотрю. И мы решим, надо ли тебе в больницу.

Мел и Конни помогли Лиз раздеться, стянули с нее мокрые джинсы и надели халат. Она забралась на высокую кушетку.

— Я пока так ее посмотрю, — сказала Мел Конни. — Надо понять, с чем мы имеем дело.

— Позвони Рику! — сквозь слезы попросила Лиз. — Пожалуйста, тетя Конни! Прошу тебя! Он мне нужен!

— Конечно, милая.

Конни вышла и закрыла за собой дверь. Мел приложила фетоскоп к животу Лиз, несмотря на то что та корчилась от боли. Она стала ждать схваток, но дождалась всего одной, сильной и долгой. В конце концов матка расслабилась, но Лиз легче почти не стало.

Крики и стоны Лиз стали тише, Мел водила фетоскопом по ее животу и изо всех сил прислушивалась. Потом она повесила фетоскоп на шею и вытащила доптон, аппарат для прослушивания сердцебиения у плода. Она стала двигать его по животу Лиз как можно плавнее, хотя девушка корчилась и стонала.

— Сердце бьется нормально? — спросила Лиз.

— Во время схваток трудно сказать. Я потом еще послушаю, а пока надо осмотреть шейку матки. — Она надела перчатки. — Ну, Лиз, давай тебя посмотрим. Ноги в «стремена» и подвинься вниз, ко мне.

Я постараюсь быть как можно осторожнее. Начинаем. Вдохни медленно и глубоко. — Она проникла рукой в родовые пути. Шесть сантиметров. Нет, семь. Кровянистая жидкость.

— Лиз, время подошло, — сказала она. — Ты скоро родишь.

Мел с упавшим сердцем снова взяла доптон. Лиз было еще рановато рожать, она даже еще не начала еженедельные визиты к Джону Стоуну, которые назначались в последний месяц беременности. После возвращения Лиз в Вирджин-Ривер и ее визита к Мел ей, скорее всего, больше не делали внутренних осмотров.

Она измерила Лиз давление и послушала сердце. Норма, учитывая данные обстоятельства. Она снова приложила к ее животу доптон:

— Как давно у тебя начались схватки?

— Я не знаю. Весь день. Но я не знала, что это такое. А становилось все хуже и хуже. Совсем не похоже на ложные схватки. Как острый нож!

— Хорошо, милая. Хорошо. Ты чувствовала, что ребенок сильно двигается?

— Нет. Только болела поясница… и живот болел. Поболит и отпустит. Я думала, газы. Это ведь они, да?

— Не знаю, милая. Когда ты в последний раз чувствовала шевеление?

— Не знаю, — заплакала Лиз. — С малышом все в порядке?

— Дыши, как я, — сказала Мел и показала, что надо делать глубокий вдох и медленный выдох. Но у Лиз не получалось, родовой процесс вышел из-под контроля. Мел показала ей, как дышать часто, набирая воздуха по чуть-чуть, и это сработало немного лучше. — Вот и умница. Я проверю, позвонила ли Рику твоя тетя Конни. Ладно?

— Ладно. Только не уходите.

— Я вернусь через минуту. Ты пока потренируйся правильно дышать.

Мел вышла, закрыв за собой дверь.

— Конни, вы нашли Рика?

— Джек послал его в Гарбервиль за мясом для бара. Он должен вот-вот вернуться.

— «Вот-вот» — это сколько? — спросила Мел. Внутренний голос подсказывал ей, что надо немедленно сообщить Лиз, что нет ни шевелений плода, ни сердцебиения. Но она была такая юная, ранимая и очень нуждалась в Рике.

— По словам Джека, буквально с минуты на минуту, — ответила Конни.

— Ну ладно. Лиз в процессе родов, и матка раскрыта. Побудьте с ней пару минут, хорошо? Мне надо позвонить доктору Стоуну. Это не займет много времени.

В коридоре ее поймал доктор Маллинс.