Рубиновая комната - Паулина Петерс

– Конечно же, Баррет отвезет вас обоих. Но, Хопкинс, почему для вас так важно попасть в Лондон как можно скорее?

Констанс совсем запыхалась. Она как раз пыталась перелезть через изгородь, окружавшую выгон, который Хопкинс и Виктория уже преодолели – через поля и лужайки было гораздо ближе до Айви-манора. Коровы безо всякого интереса посмотрели на них и продолжали пастись.

– Потому что констебль известит начальство и попросит помощи, те, в свою очередь, обратятся в Скотленд-Ярд. А там тоже хорошо знали Томаса Марчмейна. – Хопкинс подал Констанс руку и помог ей перебраться через забор. – Наверняка кто-то уже заявил о его пропаже. Как только описание личности покойного поступит в Скотленд-Ярд с указанием на то, что умерший был обнаружен неподалеку от загородного поместья сэра Френсиса, даже инспектор Эрмитейдж сумеет сделать правильные выводы и прикажет провести обыск в кабинете и квартире Марчмейна. И нам с мисс Викторией хотелось бы опередить его.

«Возможно, Марчмейн раздобыл для сэра Френсиса информацию о пожаре в квартире, – вдруг осенило Викторию. – Быть может, он выяснил, кем была та загадочная женщина под вуалью, и я найду в его документах ответы на все свои вопросы». Она так надеялась на это и испытала облегчение, когда за полем показались крыши Айви-манора. Ей не терпелось уехать в Лондон.

Кабинет и квартира Марчмейна, насколько было известно Хопкинсу, находились в особенно запущенной части и без того бедного квартала Холборн. Они ехали уже около трех часов, когда Баррет повернул «даймлер» на Порт-Пул-лейн, узкую улочку, вдоль которой стояли кирпичные дома.

– Где вас высадить, сэр? – поинтересовался шофер, включив громкоговоритель на стекле, отделявшем его от пассажиров.

– Перед номером сорок шесть, примерно метров через пятьдесят, – ответил Хопкинс и тут же выругался.

– Что случилось? – встревожилась Виктория, не в силах припомнить, чтобы Хопкинс когда-то ругался.

Хопкинс молча указал на ряд домов, и теперь девушка тоже увидела обгоревшие руины здания рядом с мелочной лавкой.

– Дом Марчмейна? – негромко спросила Виктория, уже зная ответ.

– Совершенно верно, – голос Хопкинса прозвучал мрачно. – Кто-то опередил нас.

Баррет подвел «даймлер» к обочине. Подавленные Виктория и Хопкинс вышли из машины и направились к почерневшему от копоти фасаду. Сквозь оконные провалы развалин здания они увидели, что внутри не уцелело ничего. Под натиском огня устояла лишь выложенная камнем труба. Деревянные полы пали жертвой огня и рухнули вниз вместе с обгоревшей мебелью на первый этаж. По большому счету, от здания осталась только куча обугленного дерева, источавшего сильный запах пожара.

Виктории показалось, что она снова оказалась внутри своего кошмара, и она почувствовала, что не может дышать. В панике открыв сумочку, она достала бумажный пакет и вдохнула.

– Мисс Виктория… – испугавшись, Хопкинс поддержал ее.

– Что случилось с молодой мисс? Ей плохо?

«Даймлером» заинтересовалась группа детей, игравших на улице и подошедших ближе. Стоявший рядом с автомобилем Баррет внимательно поглядывал на них. От группы отделилась маленькая девочка, встала прямо напротив Виктории и принялась с любопытством разглядывать ее.

Дыхание Виктории снова выровнялось, и она смогла отнять пакет от лица.

– Мне уже лучше, – произнесла она и попыталась улыбнуться.

Девочка была одета бедно, но худенькое, покрасневшее от свежего воздуха лицо было чистым. У нее были круглые карие глаза. На вид ей было лет шесть или семь.

– Как тебя зовут? – приветливо поинтересовалась Виктория.

– Эви… – Девочка вдруг застеснялась.

– Ты знаешь, когда сгорел дом?

Виктория ожидала, что ответ будет весьма неопределенным, однако, к ее огромному удивлению, Эви выпалила:

– Двадцать восьмого февраля, посреди ночи.

– А откуда ты знаешь точную дату? – наклонился к девочке Хопкинс.

– Потому что это было в ночь перед моим днем рождения. Первого марта мне исполнилось семь лет, – Эви перескочила с одной ноги на другую. – Эмма, ей принадлежит магазин, – девочка кивнула в сторону мелочной лавки, – иногда дарит мне конфеты. Но в мой день рождения и целую неделю после того магазин был закрыт, потому что у нее крыша тоже горела и вода после тушения протекла в магазин, намочив все внутри.

Только теперь Виктория заметила, что крыша соседнего дома закрыта брезентом, а вывеска висит над витриной.

Эви убежала к своим друзьям, окружившим «даймлер». Баррет сжалился над детьми и открыл капот, чтобы можно было заглянуть внутрь. Хопкинс и Виктория отошли немного в сторону от автомобиля и игравших детей.

– Значит, дом горел через день после убийства сэра Френсиса, – задумчиво произнес Хопкинс. – По всей видимости, можно не сомневаться, что убийца поджег его, чтобы уничтожить улики.

– Я тоже так считаю.

Виктория судорожно сглотнула. Убийца снова уничтожил след, который мог привести к нему. Ей даже думать не хотелось о том, что в развалинах дома, возможно, лежат обуглившиеся бумаги, с помощью которых она могла разрешить загадку своего отца. Что движет убийцей? Какую тайну он пытается скрыть всеми возможными способами? Девушка начинала сомневаться в том, что они с Хопкинсом когда-либо раскроют это дело.

– Честно говоря, я несколько растерян и не знаю, что делать дальше. – Вздох Хопкинса эхом отозвался на беспомощность, которую ощущала Виктория. – Думаю, нам лучше не наводить справки в местном отделении полиции относительно обстоятельств пожара. Я уверен, что они тут же сообщат в Скотленд-Ярд.

– Давайте зайдем в магазин и спросим, не видела ли хозяйка чего-нибудь подозрительного, – предложила Виктория.

Однако ничего такого не обнаружилось. Эмме Соумс было за двадцать, и она была очень худой, ее даже можно было назвать изможденной. Она была приветливой и несколько рассеянной. В маленькой грязноватой лавке продавались основные продукты, а также разные виды мыла, моющих средств и табачных изделий. На прилавке стоял стакан с яркими конфетами, которые миссис Соумс, по всей видимости, иногда дарила Эви и другим детям, жившим по соседству. На руках она качала плачущего малыша, другой малыш, лет двух, цеплялся за ее юбку.

– Нет, ничего необычного в ночь пожара я не заметила, – широко раскрыв глаза, ответила молодая женщина на вопрос Виктории и Хопкинса. Они сказали, что работают на страховую компанию и пытаются выяснить обстоятельства, при которых случился пожар. К счастью, миссис Соумс не усомнилась в рассказанной ими истории. – Я до смерти перепугалась, когда около десяти часов вечера на улице вдруг кто-то закричал: «Пожар!», а еще больше я испугалась, когда увидела, что горит соседний дом. Я схватила детей и выбежала на улицу. Потом один раз сбегала обратно в дом, чтобы забрать наличные.

– Значит, в ту ночь вы были в доме одни? – уточнил Хопкинс.