Суета сует - Наталия Рощина

— Интересно, что бы это значило? — тихо, словно самого себя, спросил Смыслов.

— Какая же я невнимательная, прощебетала Катя, присоединяясь к Максиму. Она стала рядом и тоже принялась с интересом разглядывать портрет.

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — не поворачиваясь, спросил Катю Смыслов.

— Нет, впервые вижу. Мила Николаевна ничего мне об этом не рассказывала. Красиво, правда?

— Более чем, — ответил Максим, продолжая терзаться вопросом, кто же этот таинственный художник, который смог так четко передать внутреннее состояние Милы? Что связывает их и связывает ли вообще? Прошел год. Мила могла тоже попытаться найти утешение. Ей ведь было одиноко, трудно. Ему она никогда не скажет об этом, он и сам понимает. Если ему, мужику, порой было невыносимо, то ей с ее характером, с ее максимализмом, и подавно.

— Да, Мила Николаевна умеет делать сюрпризы, — улыбнувшись, Катя посмотрела на Смыслова. — И предназначался он для вас, потому что, честно говоря, я оказалась здесь без приглашения, случайно.

— Для меня? Ну, конечно, для меня, — согласился Максим. Наверняка Мила хотела, чтобы он увидел и оценил портрет. Она, должно быть, решила таким образом, без слов, показать ему, насколько изменилась.

— И как вам портрет? — теперь Мила неслышно вошла в комнату и остановилась чуть поодаль от Кати и Максима. Они одновременно оглянулись. — Есть сходство с оригиналом?

Максим смотрел на Милу, не в силах произнести ни слова. Мысленно он ответил ей что-то вроде: «Оригинал мне всегда нравился больше». Но вслух не произнес ни звука. Максим чувствовал себя мальчишкой, который пришел на первое в жизни свидание. Он боялся, что, если начнет говорить, то получатся сплошные глупости и нелепицы, но и долгое молчание было не в его пользу. Осознавая важность момента, Смыслов нашел, что улыбка никогда ничего не портила. Он широко улыбнулся, шагнул навстречу Миле, взял ее руку и осторожно поднес к своим губам. Он ощутил, как ее пальцы задрожали и, подняв глаза, к своему счастью, встретил ее теплый, полный радости и осуществленного желания взгляд. Мила улыбалась, как бы соглашаясь с тем, что им не нужны слова. Они встретились, а дальше все в их руках, в их власти, а оба, кажется, мечтают об одном и том же.

Катюша, все больше осознавая нелепость своего присутствия, взволнованно наблюдала за этим молчаливым диалогом. Она была здесь лишней и искала повод, чтобы поскорее удалиться, оставив Милу с Максимом наедине. Она даже начала потихоньку отступать к выходу, как вдруг Мила, словно стряхнув с себя оцепенение, весело произнесла:

— Катюша, Максим, пойдемте к столу, — Хозяйка уже успела поставить еще один прибор и первой заняла место. Она не могла сдержать рвущуюся наружу улыбку: — Устраивайтесь. Я вам открою первую тайну.

— Ого! — Катя тяжело опустилась на пододвинутый Смысловым стул. — Вечер тайн — это заманчиво. Боюсь, что я совсем некстати оказалась в вашей компании, товарищи родственники.

— Перестань комплексовать, дорогуша моя, и слушай дальше, — прервала ее излияния Мила. — Ты тоже должна все знать.

— Действительно, Катюша, разве ты, золото, можешь помешать? — согласился с ней Максим, устраиваясь напротив Милы.

— Хорошо, хорошо, вы меня успокоили. Я сгораю от нетерпения! — улыбнулась Катя.

— Так вот, написал портрет никому не известный художник, — осторожно разрезая торт, продолжала Мила. — Зовут его Богдан Зотов. Его судьба только складывается. Кажется, он настоящий талант. Бездарности пробьются сами, а таким юношам нужно обязательно помогать. Вот я и решила сделать это, используя свои возможности. Сейчас они есть, потом — кто знает. Нужно воспользоваться моментом. Итак, Зотов — герой моей первой программы «Новые имена».

— Новой? — Катя не знала, радоваться этому или огорчаться. — А ваш «Успех»?

— Это другое. Здесь пока царствуют те, кто давно и надежно проложил себе путь к славе. Зотов — имя новое, неизвестное. Вот мы и поможем ему. Талант должен иметь поклонников! Надеюсь… Нет, уверена, что к нему очень скоро придет признание, слава, успех!

Мила говорила очень эмоционально, не заметив, что последняя ее фраза была встречена явно не с восторгом. Максим бросил быстрый взгляд на Катю. Та — на него. И, увидев этот скоропалительный обмен взглядами, Мила резко замолчала и… все поняла.

— Таланту нужна слава, — кисло произнесла Катя, постукивая пальцами по столу.

— Это мы уже когда-то проходили, — в тон ей сказал Максим, глядя куда-то поверх головы Милы.

— Да что с вами?! — застывшие лица сидящих за столом вызвали у нее приступ безудержного смеха. Смыслов с Катей теперь недоуменно смотрели то на нее, то друг на друга. А Мила хохотала, помахивая руками у самих глаз, боясь, как бы не потекла тушь. Выйдя из-за стола, она снова стремительно удалилась из комнаты и вернулась так же быстро, уже успокоившись, с закипевшим чайником в одной руке и подставкой для него в другой.

— Странно, что шампанское еще не открыто, — заметила она, наливая в заварочный чайник кипяток. Как будто не было этих странных последних минут в их общении.

Смыслов тут же засуетился, и через несколько мгновений бутылка была открыта с едва слышным шипением, так, как любила Мила. Разливая шампанское по бокалам, Максим то и дело поглядывал на нее, а она смотрела на всех дразнящим взглядом, сулившим бог знает какой поворот в разговоре.

— Разрешите мне закончить мысль, — Мила поднялась с бокалом в руке. Максим сделал то же самое. — Остановите меня, когда будете не согласны. Хорошо?.. Так вот, я хочу выпить это шампанское за то, что мы сегодня собрались здесь, дома и нам хорошо вместе. Я хочу попросить у вас прощения за то, как складывались наши отношения в прошлом. Жаль, что здесь нет еще одного человека, чье присутствие для меня так же важно. Я говорю о Кирилле, но все это поправимо. Мы еще соберемся все вместе, обязательно соберемся, благо, идет семейный праздник. Я намерена встречать его в кругу семьи отныне и навсегда. Катюша, ты не держишь на меня зла?

— Что вы, Мила Николаевна! Могу ли я испытывать к вам это чувство? Я всегда хотела, чтобы мы стали близки. Кажется, получилось.

— Спасибо, девочка, — Мила пристально посмотрела на Максима. — Максим, ты прощаешь меня?

— Я не судья. Я не имею права прощать, миловать… И пришел я не за этим. А потому, что я просто люблю тебя. Всегда любил и буду любить, — тихо ответил Максим, тем самым давая понять, что с его стороны есть единственное желание — снова быть вместе.

— И я тебя… Мне было плохо весь этот длинный год, полный ошибок, раздумий. Я провела в одиночестве годовщину нашей свадьбы, все дни рожденья. Словно больше никогда не будет праздников… Я шла к самой себе и вот мое путешествие подошло к той точке, когда быть одной означает: конец пути. Дальше — тьма, бессмысленность, забвение. Катюша помогла мне не сделать новых ошибок. Она была рядом в трудные минуты, я никогда не забуду этого. Как и того, что есть человек, который любит меня, с которым я хочу провести всю оставшуюся жизнь, состариться, растить внуков. Я поняла, что так долго доказывала, свою значимость, пока ты, Максим, был рядом. Все мои усилия имели смысл, пока мы были вместе. Только одно, очень важное я упускала. То, что стало причиной нашей разлуки. Я совершенно не принимала во внимание заслуг любящего человека, не придавала значения его многолетнему труду, терпению, самоотречению, в конце концов… Я раскаиваюсь.