Индийский веер - Виктория Холт

Остались месье Лассер и Том Кипинг. Последний пошел в конец комнаты и добыл поднос с двумя стаканами, наполнив их вином.

Он принес его на стол и предложил один месье Лассеру.

— За успешное путешествие, — сказал Том Кипинг, поднимая свой стакан. — Пусть все мы доберемся благополучно и достигнем своей цели.

Мы немножко поболтали, и затем месье Лассер покинул нас. Он поглядел на меня несколько заговорщицки и вышел. Мистер и миссис Карлинг так устали, что клевали носами. Нам показали небольшую комнату, где мы могли умыться и слегка освежиться перед тем, как отправиться в следующий этап нашего путешествия. Я сделала Элис знак пойти туда вместе со мной.

Когда дверь закрылась, я сказала ей:

— У месье Лассера есть план. Он думает, что сможет достать для нас лучший фургон, но не сможет взять всех.

— Тогда ему лучше взять Карлингов. Они старше, и мы можем все это вынести лучше, чем они.

— Я сказала об этом, но он хочет взять именно нас.

— Почему? Мы уже вынесли большую часть пути?

— Он, кажется, готовится к большим неприятностям.

— Было бы хорошо путешествовать с комфортом, но невозможно бросить Карлингов. С мистером Кипингом все будет в порядке, но я действительно думаю, что для миссис Карлинг уже достаточно.

— Да, мы будем настаивать, чтобы он взял их.

— Я не думаю, чтобы он жаждал сделать это. Он хочет показать тебе, какой он находчивый джентльмен.

— Я думаю, что он хочет большего комфорта для себя. Он сказал, что пойдет на конюшню, чтобы организовать все это.

— Ну что же, посмотрим, что будет.

Мы умылись и приготовились к продолжению путешествия.

Когда мы вернулись к столу, мистер и миссис Карлинг поднялись и отправились в комнаты для отдыха. Их было, естественно, две, одна для мужчин и другая для женщин.

Прошло некоторое время, прежде чем мистер Карлинг появился вместе с Томом Кипингом, и как только я увидела их, я сразу же поняла, что что-то случилось. Том Кипинг быстро подошел к столу, за которым сидели мы с Элис.

— Боюсь, что с месье Лассером что-то случилось, — сказал он.

Мы привстали:

— Что такое?

— О, не пугайтесь. Ему немного не по себе. Я думаю, что, возможно, он что-то съел на предыдущей остановке. Это случается сплошь и рядом. Боюсь, что он не сможет продолжить путешествие с нами.

— Но… — начала я.

— Возможно, мы чем-то могли бы помочь, — предложила Элис.

— Мои дорогие леди, — сказал Том Кипинг, — мы должны сесть на пароход. Я уверен, что у месье Лассера дела в Суэце. Если он прибудет на день позже, это мало что для него значит. Для нас же будет катастрофой прибыть после того, как пароход отчалит.

— Но что мы можем сделать?..

— Он в хороших руках. Здесь привыкли к неприятностям такого рода и поухаживают за ним. Он сядет в следующий фургон.

— Где он сейчас?

— В комнате отдыха для мужчин. Есть небольшая комната, где можно полежать. Он просил меня передать вам его наилучшие пожелания и сказать, чтобы вы о нем не беспокоились.

— Возможно, мы могли бы его увидеть… — начала я.

— Мисс Делани, он не хотел бы этого. Более того, фургон может отправиться в любую минуту. Если вы не сядете, то в следующем может не оказаться свободного места.

Мистер Карлинг сказал:

— Это самое некомфортабельное путешествие из всех, которые я предпринимал.

— Неважно, отец, — сказала миссис Карлинг. — Мы проехали уже так много, и эта часть пути уже почти заканчивается. Осталась последняя дистанция.

Мистер Кипинг поторопил нас к фургону, и вскоре мы уже катили по пустыне.

Без опоздания мы прибыли в Суэц, где провели день в ожидании остальных фургонов. К нашему удивлению, месье Лассер не приехал. Мы с Элис очень удивлялись относительно него. Это было странно. Кто бы мог подумать, что такой бывалый путешественник мог съесть что-то, что ему не подходило? Было бы понятно, если бы такое случилось с одной из нас.

Пароход ждал. Мы поднялись на борт и разместились в маленькой каюте на двоих, безгранично успокоившиеся, что пережили это ужасное путешествие через пустыню.

В должное время мы отплыли, а месье Лассер так и не появился.

В наш первый день в море мы много говорили о нем.

— Лассер был очень внимателен к нам, — напомнила я Элис.

— Я всегда чувствовала, что у него для этого был повод, — сказала она.

— Простое дружелюбие. Ему нравилось помогать двум беспомощным женщинам, которые не должны были путешествовать одни.

— Я не могла до конца понять Лассера, а его исчезновение было очень таинственным.

— Хотелось бы мне знать, что он почувствовал, когда понял, что не в состоянии добраться до Суэца?

— Он прибудет туда всего лишь на несколько дней позже, кроме того, ему не нужен корабль, и вряд ли опоздание имеет для Лассера какое-то значение.

— И все-таки странно. Большую часть времени мы были с ним и затем… он исчез.

— Том Кипинг, кажется, считает это обычным делом. Пища не всегда нам подходит. Я не думаю, что здесь соблюдаются должные гигиенические требования. Но, полагаю, что он относится к тем, кто полностью отдает себе в этом отчет и действует в соответствии с этим.

— Я считаю, что Том Кипинг был не очень внимателен к нему.

— Как бы то ни было, месье Лассер исчез и сомнительно, что мы когда-нибудь снова услышим о нем.

Мы видели Тома Кипинга каждый день. У меня было такое чувство, что он внимательно следит за нами и вместо месье Лассера стал нашим покровителем.

Море было спокойным, и путешествие стало очень приятным; казалось, что один день переходит в другой, похожий на предыдущий. Многие из пассажиров, бывших на «Ориентал Куин», были все еще с нами, и казалось, что изменилось только место действия. Но к нам присоединились еще несколько пассажиров в Суэце, с которыми мы дружески общались, пока мы плыли по Красному морю в Аден.

Жара усиливалась, и в моей памяти остались ленивые дни, когда мы сидели на палубе и, как говорила Элис, восстанавливали свои силы после изнурительного путешествия по пустыне.

Часто к нам присоединялся Том Кипинг. Я заметила, что Элис вела себя с ним очень дружелюбно. Он был мил с нами обеими, но я обнаружила, что в отношении Элис он выражал огромное восхищение.

Он рассказал нам, что много раз проделывал путешествия из Индии в Европу и обратно.

— Большинство людей, плывущих на корабле, служат либо в армии, либо в Компании; думаю даже, что большая часть — в Компании.

— А вы, — спросила я, — вы — в Компании?