А тебе слабо? - Кэти Макгэрри

У меня нет куртки. И никогда не было. Я всегда говорила Исайе и Ною, что температура тела у меня автоматически повышается, когда температура воздуха падает. Но в Кентукки осенняя погода бывает стервозной. Днём жара. Вечером холод. Сегодня утром скользкая утренняя роса на выгоне у Райана промочила мне кеды насквозь. Ничего нет хуже, чем холодные мокрые ноги.

Я резко одёргиваю себя и останавливаюсь. Хуже – потерять лучшего друга. Я пережидаю боль и иду дальше. Когда-нибудь Исайя поймёт, что мы с ним – только друзья. Когда-нибудь он меня разыщет, даже на берегу океана. Такая дружба, как у нас, так просто не умирает.

Сегодня в школе родительское собрание, и я не знаю лучшего способа занять свободный день, чем провести его с Райаном. Честно говоря, я не знаю лучшего способа провести любой день. Время, отведённое нам с Райаном, стремительно тает, и я хочу быть с ним как можно чаще.

Бум. Я впервые услышала этот звук, когда вошла в лес. Он повторяется каждые несколько секунд. Бум. Вместо того чтобы направиться прямиком к дому Райана, я решаю пойти на звук и с радостью убеждаюсь, что поступила правильно, когда вижу прекрасное бронзовое тело, сияющее на солнце. Райан, одетый в одни спортивные штаны, разворачивается и бросает мяч в красную мишень, нарисованную на доске. Бум. Мяч попадает точно в середину мишени.

– А ты ещё удивляешься, почему люди считают спортсменов тупыми, – говорю я.

Райан оборачивается и широко распахивает глаза, а я продолжаю:

– На улице пятьдесят градусов^[23], а ты без рубашки.

Холодный ветер гуляет по выгону, мои руки давно покрылись гусиной кожей. Да, приветствие получилось так себе, ведь теперь я не могу даже потереть их, чтобы мои слова не показались лицемерием или насмешкой.

Райан поднимает с земли майку и идёт ко мне. Утреннее солнце рельефно освещает тугие шоколадные плитки мышц на его животе. Моё сердце трепещет, как птица, отряхивающая крылья от воды. Боже, он просто великолепен. Сексуальный. Ослепительный. Мечта. Слишком идеальный для такой, как я.

– Решил остыть немножко, – говорит Райан.

Я так загляделась на его тело, что не сразу вспоминаю, о чём говорила. Райан лукаво улыбается мне, а я, к своему стыду, тут же заливаюсь краской. Что со мной такое? Почему я всё время краснею?

Райан откровенно любуется моими пылающими щеками, и моё сердце снова пускается вскачь.

– Обожаю, когда ты так делаешь, – говорит он.

«Соберись, Бет! Ты здесь не за этим». За последние два месяца Райан узнал обо мне достаточно всякого дерьма, но почему-то продолжает смотреть на меня как на принцессу. Он настоящий принц. Но я никакая не принцесса. Я не принцесса, зато я могу помочь ему стать счастливым, пусть даже потом навсегда исчезну из его жизни.

Райан убирает руку, но по-прежнему стоит мучительно близко ко мне – и по-прежнему без майки.

– Ты никогда не устаёшь от своего бейсбола? – спрашиваю я.

– Нет, – Райан наконец-то натягивает майку. – Каждое утро я просыпаюсь в шесть, пробегаю две мили, потом бросаю мяч. И мне никогда не надоедает.

Этот распорядок ему подходит. Идеально. Но потом я вспоминаю, как он сидел за компьютером. Его пальцы, порхающие по клавиатуре. Его глаза, обращённые в мир, существующий в его воображении.

– Ты пишешь каждую ночь?

Райан зарывается пальцами в мои волосы, приподнимает пряди. Ласка, от которой у меня обычно сладкие мурашки бегут вдоль позвоночника, теперь пугает. Райан прищуривает глаза, разглядывает корни моих волос, и я точно знаю, что он видит: полдюйма светлого золота.