Настоящая любовь - Тейлор Дженкинс Рейд

У меня начинает колотиться сердце, я слышу, как глухо и ритмично оно пульсирует в груди.

Я подбегаю к его машине как раз в тот момент, когда он выходит из нее.

Он – в слаксах и рубашке с ослабленным галстуком, свободно охватывающим его шею. Куртка на нем расстегнута.

Сейчас разгар дня, и он должен быть в школе.

А он стоит на парковке у моего магазина с налитыми кровью глазами.

Я смотрю на него и вижу, что он безутешен.

– Мне нужно поговорить с тобой, – говорит он, при этом на холоде у него изо рта выбивается струйка пара.

– Мне тоже нужно поговорить с тобой, – говорю я.

– Нет, – продолжает Сэм, поднимая ладонь вверх. – Сначала я.

Я чувствую, что мое сердце разрывается. Все кончено? Я опустошена от того, что моя неуверенность привела к тому, что мужчина, которого я люблю, потерял уверенность во мне. Я чувствую, что должна скорее попробовать остановить время, оставаясь с ним как можно дольше, прежде чем он навеки покинет меня, если именно к этому он клонит.

– Может быть, сядем в машину? – предлагаю я. – Включим обогрев?

Кивнув, Сэм открывает дверь своей машины. Обойдя ее, я сажусь на пассажирское место, потирая ладони друг о друга, чтобы согреться. Сэм включает зажигание, и мы ждем, пока в машине станет тепло. Скоро мои руки согреваются.

– Послушай, – говорит Сэм. – Последние четыре дня я много думал.

Мне кажется, будто прошла вся жизнь, но это всего лишь четыре дня.

– Я не могу этого сделать, – говорит он, всем телом повернувшись ко мне. – Я не могу так жить. Я не могу… Это не для меня.

– Хорошо, – говорю я. Я чувствую боль в груди, словно мой организм не способен вынести его слов.

– Ты должна вернуться домой, – говорит он.

Я поднимаю на него глаза.

– Что?

– Пятнадцать лет назад я видел, как ты уходишь с Джессом, и сказал себе, что если ты примешь решение, то я ничего не смогу с этим поделать. А теперь, когда прошло столько времени, я делаю то же самое. Это не… Я не могу снова поступить так. Я буду бороться за тебя.

Сегодня я ушел с работы после пятого урока, потому что собирался разучить с джаз-бандом песню «Total Eclipse of the Heart»^[20]. Без тебя я убит горем. Все это время я провел в одиночестве, топчась на одном месте, как птица со сломанным крылом, лишь надеясь на то, что ты, возможно, вернешься ко мне. Но надежды для меня недостаточно. Я уже взрослый. И для меня мало просто надеяться на то, что ты будешь со мной. Я должен бороться за тебя, поэтому я здесь. Именно это я и делаю, я вступаю в драку.

Сэм берет меня за руку и умоляет:

– Я подхожу тебе, Эмма. То, что есть между нами… это настоящая любовь. Я люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь. Ты для меня – родственная душа. Я могу сделать тебя счастливой, – говорит он. Я могу создать для тебя такую жизнь, какую ты хочешь. Поэтому, Эмма, выходи за меня замуж. Выходи за меня.

– О боже, – говорю я, испытывая огромное облегчение. – Как мы смешны.

– О чем ты? – спрашивает Сэм. – Что ты имеешь в виду?

– Ты борешься за меня? – говорю я.

– Да.

– Я собиралась поехать к тебе на работу, чтобы сражаться за тебя.

Сэм поражен. Он молчит, а потом со слезами на глазах говорит:

– Правда?

– Я люблю тебя, дорогой, – говорю я ему. – Я хочу провести с тобой всю жизнь. Прости, что я не могла распрощаться с прошлым. Но теперь все кончено. И я знаю, что ты – тот мужчина, с которым я хочу проводить каждый день своей жизни. Я хочу, чтобы это была наша жизнь. Я хочу выйти за тебя замуж. Прости, что я потерялась. Но теперь я знаю наверняка. Я хочу быть с тобой.

– А Джесс? – спрашивает Сэм.

– Я люблю Джесса. Я всегда буду любить его. Но он подходил мне когда-то. Теперь мне подходишь ты. И навсегда.

Сэм вздыхает, слыша мои слова, и старается осмыслить их.

– Ты серьезно? – спрашивает он. – Ты говоришь это не потому, что хочешь удивить или изумить меня?

Я качаю головой:

– Нет.

– То есть ты уверена, что достигла своей цели.

– Да, если предположить, что ты сможешь простить меня за мою неуверенность, за то, что мне было необходимо провести с ним еще какое-то время, узнать то, что, как мне кажется, я уже знала.

– Я могу простить тебя за это, – говорит Сэм. – Разумеется, могу.

Мне важно, чтобы он узнал, что я совершила, самой посмотреть правде в глаза.

– Мы ездили в Мэн, вдвоем, – говорю я.

Дальше я не продолжаю, потому что в этом нет необходимости.

Сэм покачивает головой:

– Я ничего не хочу слышать об этом. Не хочу знать. Все в прошлом. Начиная с этого момента, все это больше не имеет значения.

Я киваю, отчаянно стараясь убедить его.

– Отныне и навсегда мне не нужен никто, кроме тебя, я не хочу ничего другого.

Закрыв глаза, он внимает мне.

– Ты будешь моей женой? – широко улыбаясь, спрашивает Сэм. Не знаю, чувствовала ли я себя более любимой, чем в этот момент, когда от одной мысли о том, что я могу выйти за него замуж, лицо мужчины озаряется такой необыкновенной радостью.

– Да, – говорю я. – Ей-богу, да.

Сэм наклоняется и целует меня, светясь от счастья. Наконец-то я плачу от радости. Это добрый знак. Я думаю, что наша любовь доказала свою зрелость, а не ослабла, столкнувшись с проблемами. Мне кажется, это предвещает нам счастье в будущем, счастье во всем, что нас ждет – свадьба, дети.

– О господи, я так боялся потерять тебя, – говорит Сэм. – Я мучился из-за того, что утратил самое прекрасное, что когда-либо происходило в моей жизни.

– Ты не потерял меня, – говорю я. – Я здесь, рядом с тобой.

Я целую его.

Мы сидим вдвоем, неуклюже облокотившись о консоль, вытянув шеи, при этом мне в колено упирается рычаг переключения передач. Мне хочется быть как можно ближе к нему. Сэм целует меня в висок, и я чувствую, как от его рубашки пахнет стиральным порошком.

– Поедем домой? – спрашиваю я.

Сэм улыбается. Это не та улыбка, на смену которой в любое мгновение могут прийти слезы.

– Конечно.

Я отстраняюсь от него, твердо усаживаясь на пассажирском месте, пока он дает задний ход и выезжает с парковки.

Телефон и бумажник остались в моей машине, как и сумка с вещами, которые я брала с собой на уик-энд. Но я не останавливаю его. Я не прошу его подождать минутку, пока я заберу их. Потому что они не нужны мне. Сейчас не нужны. Мне не нужно ничего, чего у меня нет в эту самую минуту.